‘Чак:
Спирит рейтинг: + 90000, рейтинг повышен до 440000, ранг повышен до 12, повышена магия до 6, хиллерство 2.
Эйни:
Спирит рейтинг: + 90000, рейтинг повышен до 470000, ранг повышен до 11, здравый смысл 2, повышен стрелок до 4, повышено предвидение до 3.
Мяч:
Спирит рейтинг: + 90000, рейтинг повышен до 440000, ранг повышен до 12, телекинез 3, повышено фехтование до 3, скрытность 1, метание 1.
— Это самые легкие мои фраги! Мех — зачёт! — улыбнулся Мяч.
Чак не разделял его ликования. Да, в уничтоженном взводе находилось как минимум трое адептов, и это было хорошо, что они погибли, но всё-таки… «Как же легко кот отбирает жизни и как беспечен, вкушая мимолетную победу», — совсем не к месту философски подумал маг, всматриваясь в груду мяса и железа — не шевельнется ли рука с лучевым оружием, не ударит ли заклинание в спину беспечно повернувшегося к врагу белошёрстого.
Я открыл глаза. Холод приставленной к моему виску лучевой винтовки мурашками прокатился по всему мохнатому телу.
— И тебе привет, лисичко-девочка! — улыбнулся я Эйни.
— Пароль, мразь, докажи, что это ты!
— Ты такая подозрительная, потому что сексуально распущена. Я бы на месте Вульфена тебе бы блок, как Мячу, поставил, только не на наркоту, а на секс с кем попало.
Все это я успел подсмотреть в ее прошлом, когда шарахался с попаданцами по пустошам.
— Заткнись, тварь, отрицательная, иначе кончу тебя, и хер тебе, а не пророческая судьба! — прошипела в ответ девушка.
Я ощутил поднявшийся эмоциональный уровень. Она только что получила буст от Спирита. Их тройка прилично повоевала, пока я договариваться с телепатом.
— Махнёмся судьбой? Я буду за девками волочиться и секс втроем пробовать, а ты на «Обама-первый» полетишь вместо меня убеждать хрен знает кого в хрен знает чем!
Наши предвидения снова заиграли дуэлями. Я снова начинал бой со щита, продолжал иглами, Чак парировал их, ко мне много раз бежал Мяч на разрушающихся от «гнили» ногах, Эйни погибала практически сразу же, успевая лишь сделать кувырок назад и пальнуть в меня белым магниевым огнём из примитивного дробовика. Раз шесть я слышал крик атакующего Чака: «Ну почему Эйни⁈»
«А потому», — отвечал я, выставляя распорку от сильного, но простенького «пресса» и тут же отвечая иглами по безногому коту, бегущему ко мне на одних лишь манипуляторах. Я погибал, не в силах отбить разрозненные лучевые атаки, испускаемые его железными руками.
Чак как маг ощутимо вырос. Он не умирал даже отравленный, продолжая прикрывать Мяча и зачем-то уже к тому времени мёртвую Эйни.