Всполохи пламени, режущие лучи, молнии магов и скрежет металла — всё это осталось позади, хотя даже тут, под поверхностью Терры, даже сквозь груды бетона и стали были слышны взрывы идущего сверху боя.
Всё было словно в моих вчерашних видениях. Мяч прорубался к порталу, частично прикрываемый мной и щитами подаренного ему накануне меха, а частично — Чаком. На удивление тот проявил себя отличным магом поддержки: отклонял турельные ракеты, усиливал лучевое оружие Мяча и направлял выстрелы Эйни туда, куда надо.
Портал был близко, но так же близко была и армада, летевшая на помощь дежурному гарнизону. Как Алам собирается уходить отсюда после нашего перемещения на «Обаму», для меня оставалось тайной. Между делом я даже подумал, а не кинула ли она Чака с Землёй и не собирается ли погибнуть тут, в руинах Байконура, но, понятное дело, ничего вслух не сказал. В конце концов, это не моё дело. Моё дело — любой ценой спасти Терру от надвигающейся Жатвы.
В какой-то момент моё предвиденье взвыло: впереди в мигающих алым светом длинных коридорах ждала смерть. Я не видел, как, и не видел, чем, однако чувствовал. И я ошибся: сигнал поступил не от предвидения, как я подумал сначала, а от эмпатии. Тот, кто ждал нас, гасил свой страх гневом, безуспешно затыкал яростью дыры, из которых хлестала эмпатическая энергия, и плёл своё волшебство.
«Почему именно эмпатия? Я же выключил собирание страха! Как же тогда она его ощущает?..»
— Группа, стоп! Мяч, назад, впереди ментальщик! Подманивает нас ближе, чтобы зажарить наверняка, — произнёс я, полагаясь на интуитивное определение врага.
— Как ты узнал? — спросил Чак, насторожившись пуще прежнего.
— Эмпатия ощущает его страх, которым он пропитал свои мысли, — быстро ответил я в спирит-канал. — А если я его чувствую, то он настраивается на нас, если уже не настроился. Это же очевидно.
— Что теперь не идти? — поморщилась Эйни, но остановилась.
Тирипс! — зарезанировало всё вокруг.
— Медленно идём назад, — тихо проговорил я вслух.
Мяч шаг за шагом стал поддавливать спиной Эйни назад по коридору.
— Почему он не атакует, раз может? — удивилась лисодевочка.
— Причин много. Ждёт подкрепление, которое вызвал, не хочет тратить силу на кого-то одного, опасаясь нашей группы, или вообще не хочет поймать эмпатиию за рейтинг.
«А может, всё вместе взятое», — мелькнула у меня мысль. Рисковать своими мозгами, штурмуя телепата, не очень-то хотелось, и я начал перегружать свои мысли эмоциями, дав указания живому циклу, сидевшему на моей груди невидимой сущностью так, как он сидел когда-то на груди Чака Альф.