– О-о, – выдыхает котенок, округляя свои потрясающие изумруды. – Ты… – начинает растерянно, крепко сжимая своими пальчиками мои пальцы. – То есть… как это… я… подожди… – Поджимает губы, а в ее глазах застывают слезы. – Правда… наша? – переспрашивает тихо, словно боясь спугнуть.
– Правда, – обхватываю я ее раскрасневшееся личико ладонями. – Вся до последней стенки – наша, – посмеиваюсь, и сам расчувствовавшись не на шутку.
– Гле-е-еб! – выдыхает Аврора мне в губы и целует. Раз, второй, третий. Быстро, лихорадочно, продолжая беззвучно плакать. – С ума сойти! – шепчет, отстраняясь. – Наша! То есть, ты купил нам квартиру? – наконец-то удается ей облачить свой вопрос в слова.
– Купил. Вообще-то мы это сделали вместе с твоим отцом. Хотели сделать тебе подарок на день рождения. Ты рада? Тебе нравится?
– Ты шутишь? Я в таком восторге, что у меня кружится голова! У нас теперь есть свое жилье, представляешь, кот?!
– Более чем, – посмеиваюсь я.
– И мы можем делать здесь всё, что захотим, понимаешь?!
– Думаю, да.
– И даже покрасить стены в зеленый можем!
– Теоретически. Но давай мы не будем этого делать? – прошу я.
Аврора смеется, а по ее щекам продолжают бежать слезинки. Она быстро смахивает их и раскидывает руки. Кружится, смеясь и визжа, а ее звонкий голос эхом отлетает от голых стен. Такая радостная, что, кажется, будто ее счастье способно накрыть и согреть весь этот унылый дождливый город. Выпустив пар, котенок останавливается и смотрит на меня. А затем разбегается и с ходу запрыгивает мне на руки, обнимая за шею и обвивая ногами за талию.
– Я люблю тебя! Я так сильно люблю тебя, ты даже не представляешь как! – покрывает поцелуями мои щеки, скулы, лоб и нос, оставляя следы от своего розового блеска для губ. – Люблю! Ты самый лучший кот на свете! Самый лучший муж на свете! И скоро будешь самым лучшим папочкой! – целует, целует, целует.
Я крепко вжимаю ее хрупкое тельце в свое, обнимая за талию. Хохочу, даже не пытаясь увернуться от принудительных ласк, и… Тут до меня медленно начинает доходить смысл ее последних слов.
Стоп.
Что она сказала?
– Котенок, – выдаю невнятный хрип, – повтори, пожалуйста, кем я скоро… буду?
Аврора замирает у меня на руках и выдает свое любимое:
– Ой!
Мы встречаемся взглядами. И в этот момент я понимаю, что ей даже повторять мне ничего не нужно. Я уже всё и так увидел в ее искрящихся весельем зеленых глазах. Считал по выражению ее довольного личика, румяным щечкам и мило прикусанным губам, как она делает каждый раз, сболтнув что-то лишнее.
– Ты беременна? – крепче сжимаю руку на ее талии. – Мы. Мы беременны?