Он не понял, что я сказал, лишь вытянул руку с цепью, которая, удлинилась и медленно пошел в мою сторону.
Я стоял и внимательно следил за его ногами. Может ли быть то, что он знает или видит свои метки и обходит их? Или, он сам не может себе навредить?
Тщательно и быстро все обдумав я использовал фокус, который проделал в первый раз, как дрался с Виктором. Спрятал клинок, сложил ладони и сильно-сильно сжал пальцы, создавая в руках давление, а потом, разжал ладони и хлопнул, выпуская из груди незримый огонь.
Песок загорелся, и, как я и думал, показал вполне отчетливые отметины. Если быть точнее, это были странные, круглы рисунки с непонятными внутри надписями, которые постоянно крутились по своей оси.
Одна из них, была в полуметре от меня.
Они были небольшими, сантиметров тридцать-сорок в диаметре, но их было чересчур много.
«Утырок на славу постарался».
Он обходил их, а значит — видел. Цепь в его руках казалась гораздо тяжелее, чем выглядела, и он начал размахивать ею над головой.
Первый выброс цепи — я парировал клинком, и очень пожалел об этом. Отдача в руку была слишком тяжелая, но оружие я удержал, а вот лицо этого урода исказила злобная ухмылка.
-— Ты даже клинок держать не в силах. Сдайся, и я убью тебя быстро.
«Ишь как заговорил…»
Исправившись, я встал в атакующую стойку, и сделал резкий выпад вперед, стараясь уколоть противника. Но нихера.
Этот выродок тупо не давал мне сократить дистанцию до прямого удара постоянно выдерживая меня на расстояние двух метров, парируя или отталкивая меня своей цепью.
Дальше, произошло очевидное, небольшая побрякушка, которую до этого я видел на его цепочке, преобразовалась в шипастый шар, который, как ни странно, горел. Размахивая цепью перед своими ногами, он создавал самую настоящую в стену огня, которая, обжигала меня.
-— Праведный огонь, -— улыбался он, -— Попробуй пройти, некромант.
А я что? Я же на половину живой, наполовину мертвый, не сотрет же меня в порошок?
Он попросил — я сделал, и воткнул в его живот клинок, прокрутил пару раз, и попытался поднять его выше в теле, но он уже отпрянул.
Макса недоумения отразилась на его лице, а я лишь криво улыбнулся и попытался задеть его снизу, махнув клинком, пригнувшись.
Генрих, понимая, что я не простой соперник, опять сократил дистанцию и начал раскручивать цепь перед собой, создавая некоторое подобие огненного смерча, от которого я уже не смог отвернуться.
Резкий «прогрев» тела, когда я оказался в центре этого смерча, моментально сжег волосы по всему телу, а обожженная кожа воняла гораздо менее приятно, чем казалось.