— Знаю. Значит считаешь, что тогда правильно поступил?
— Это точно. Считаю. Так с чего решили, что в этом батальоне будет по-другому?
— Не договорится?
— Я батальоном командую?
— М-м-м, вроде нет, взводный, ты говорил.
— Так какой мне прок что-то с этим батальоном делать? Там есть командиры и снабженцы, пополнение подразделения техникой это их проблемы.
— Вон куда ты ведёшь? Ну вот и эти мотивы теперь ясны. Буду следить, как у тебя в новой части дела, мне интересно.
— Не задержишь?
— А за что? Когда твои братья брали архив, ты же морда спокойно себе ужинал в столовой при общежитии для командиров. А шрам на виске только у тебя.
— Верно. Ну что, прощаемся? Мне мало времени дали, уже сегодня нужно в части быть.
— Удачи, Маликов.
— Пока, майор.
Дальше на выход, там нашёл попутный транспорт и на окраину Москвы, где и дислоцировался батальон на время пополнения.
Приходить было в себя тяжело, мысли плавали, но было ясно, что я прошёл перерождение, и главное жив, и при своей, надо сказать, немалой памяти, чего не может быть. Ну сигнал мой, изменения в истории, всё же заметили, и я попал в руки портальщиков-исследователей. Причём, не человеческой расы, жуть жуткая. Смесь медуз и осьминогов, да с защитой, вроде скафандров, наша среда им явно непригодна. Это не те медузы-псионы с коими ранее контактировал. Другая раса. Удалили те мне и активное аурное хранилище, и те что свёрнуты, лишив меня шанса на перерождение, и исследовали, учились новому, просмотрев мою память, те это могли, легко и просто. Десять лет в клетке подопытным, это тяжко. Причём я в клетках, тут их целый ряд, сидел не один. Сами клетки одиночные, но не все пустые. Из семнадцати человек, пятнадцать были из моей лаборатории. Я больше скажу. Одним из них была моя копия. Только я прожил триста пятьдесят лет, а тот едва двадцать, в одном мире, после подрыва станции с лабораторией. Новичок. Ему тоже хранилища удалили и Дар. Даже академик Райнов тут был, у него шесть лет прошло с момента подрыва. Не наш, из схожих копий параллельных миров. Мы долгие беседы вели, описывали свои истории. Стало ясно, что изменения в истории инопланетян не интересуют, они явно искали нас и ориентировались по чему-то другому. Скорее всего по магии в нас, ведь инопланетяне точно псионы. Там у них порталы в виде столбов, на зелёный мрамор похожий, изрезанные письменами, ох и жутью от их несёт.
Хотя начну сначала. Помню началось всё с посещения Лубянки, я тогда списал это на слежку, взгляд в спину. Хотя сканер этого не показал. Это потом уже понял, что за мной инопланетяне следили. Правда долго не трогали, семь месяцев почти, до начала осени. В общем, с комбатом я договорился, видимо ему описали как ко мне подход найти, тот сразу предложил стать командиром третьей роты, кубарь вернули, снова старшим лейтенантом стал, но танки добываю сам. Хотя комбат из тех, что управлять подразделением в бою не умели, сразу определил, кавалерист, я их так называл. Я и достал те пять «КВ-1», что немцы модернизировали, моё НЗ, и передал в состав роты. Доставал понятно не при свидетелях, а у леса. Один танк ротный, и по два в первый и второй взвод. Големов отправил искать ещё «КВ», выдал «мессер», ночью полетали по округе, у меня больше не было тяжей, те нашли семь подбитых, разбитых и два полуутонувших. В труднодоступных местах, уже освобождённых. Причём, два из них «КВ-2» из моей бывшей бригады. Оба подлежали восстановлению. Слетал позже и забрал все девять. Но в третий взвод два ушло, как раз «двойки», экипажи сами на ход ставили и приводили в порядок, ремонтники помогали. Мне в роте нужен крупный калибр. Семь танков в роте. Да больше и не надо, иначе отберут. Перекрашивались они, тактические знаки наносились. Танкисты других рот облизывались на «КВ», связь отличная, не шумит, обзорность лучше. Вообще, очень внимательно изучили модернизации. Големы мои пока остальные танки приводили в порядок. Четыре восстановили, остальные на запчасти. НЗ, буду пополнять состав роты в случае потерь. Батальон неделю ещё на формировании был, новые машины из Ленинграда поступили, и на фронт. Воевали отчаянно, наш батальон штурмовой, для взлома обороны, чем мы и занимались в районе Брянска.