— Ты не закончил, не сказал кто устроил переворот и захват власти.
— В теле Шевченко я не успел это узнать, раньше убили. А вот в исходной жизни, это были Хрущёв, он потом государство и возглавил, злобный карлик, что играл шута. Он же и подготовил всё для развала страны в будущем, рассорился со всеми союзниками. Особенно китайцами. Мразь редкостная. Потом Булганин и Маленков. Помогал им Жуков, в изначальной жизни именно он был маршалом Победы. В истории жизни генерала Шевченко потерял ногу в сорок третьем. Мы с ним дружили. Вот только зная историю, когда был генералом Шевченко, я всех троих тихо устранил. Странно что в пятьдесят третьем, и снова переворот. Схоже всё с изначальной жизнью, и в теле генерала. Это меня до сих пор удивляет. И там, и там отравление под видом инсульта. Вот такие дела. И если в изначальной жизни тебя на пятнадцать лет в психушку, ты имитировал приступы, потом вышел старый, травмированный, после двух инфарктов, один глаз отказал и тихо скончался в девяносто пятом, то в истории жизни Шевченко тебя убили. Тем более я сильно изменил историю, пока генералом и маршалом был, с изначальной историей совпадений не так и много. Лучше с изначальной и ориентироваться, тут совпадения с этой историей, где мы сейчас, практически полные.
— Написать историю этой войны и последующей послевоенной поры, я могу попросить вас об этом? Моя личная просьба. По старой памяти.
— Мой друг, Павел, остался в том мире. Мы с тобой не друзья, не нужно давить с этой стороны. Хотя, просьба вполне в тему, тем более историю свою знать нужно. Особенно будущего. Вот что, как напишу, выйду на радиста штаба ПВО столицы. Позывной Беркут-семь. Сообщу где забрать посылку.
— Спасибо за это, от чистого сердца говорю. И ещё, подумай всё же о встрече с товарищем Сталиным. Погоди, я закончу. Я понимаю насколько ты зол на того Сталина, из другого мира, но почему ты эту злость на нашего перекидываешь? Он этого ничего не совершал.
— Да? Пристыдил, молодец. Я подумаю, — вставая, показывая этим что разговор закончен, сказал я. — Кстати, группа захвата ваша на улице. Вы их тела занесите в тепло, замёрзнут же. Не лето снаружи.
Тот внимательно на меня посмотрел, и ничего не сказал, лишь молча кивнул. Я беспрепятственно покинул комнату, в коридоре никого, и на выход. Даже шинель не прихватил, так в одном френче и покинул здание. Вскоре скрывшись в метели. А через десять минут, мой самолёт поднимался в небо, такая непогода конечно тяжела для него, но я уходил на юг, надеюсь там полегче будет. Увидим. А вообще всё что я сделал было осознанно. Окончательно рубил хвосты чтобы не возвращаться. Да давно надо было уйти на вольные хлеба, и снова работать в тылу у противника големами. Причём, только против румын и финнов. И до того, как те перебегут к нам в союзники, я хочу проредить их, до такого состояния, чтобы солдат не осталось. Это было бы отлично. Вот и начну с румын.