А к вечеру перебрал всё добытое. Пустые сани отдельно, причём коня запряг, рыбу отдельно. Ну и прибрав домик, убедившись, что ничего не оставил, встал на лыжи, две пары на стенке домика закреплены, палок не было, и уверенным движением направился к дороге. На лице шарф с возницы, только глаза видно, на груди «Суоми», вот так поглядывая по сторонам, и главное слушая, слух вернулся, чистым стал, и двинул. Дошёл за полчаса, даже вспотел, рановато всё же решил выйти, но тут без вариантов, нужно идти. Я хочу в госпитале на тёплой постели лежать. А вот с опушкой сближался по-пластунски, потому как на дороге слышал рокот мотора и весёлые крики финнов, а выглянув, не узнал дорогу, хотя сгоревший тягач, вон он. Техники стало больше, а трупов так раз в шесть больше. Расставили её как будто брошенную в разных местах, с два десятка финских солдат было, но главное офицеров шестеро, явно непростые и четверо фотографов. С кем бы поспорить что это иностранные корреспонденты?
— Что-то много вас на меня одного, — промотал я, ставя «ДТ» на сошки, и готовя два запасных диска.
Ну а что, я уже поквитался за Рамиса, уничтожил лучших финских солдат, это егеря, теперь вот этих побью. За всех остальных погибших, что они сюда свезли для фотосессии, устрою им огненный ад. Я уже успел пересчитать сколько тут всего солдат, два поста наблюдения и всё. В принципе, вполне справлюсь, если первым огнём уничтожу большую часть солдат, дальше уже из винтовки остальных положу, ведя точный огонь с разных точек. То есть, уйти не дам никому. Используя тот же метод, что финны против наших. Пусть рука беспокоила, больно ею пользоваться, голова тоже, я был настроен серьёзно. Кстати, метрах в пятидесяти от своей позиции рассмотрел два холмика, занесённые снегом. А это те двое которых я уничтожил. Видимо не нашли, раз снегом замело. Того солдата, что у колонны, наверняка нашли, возможно использовали для общего антуража, хотя бельё на нём финское. Могли понять, что свой. Возница наверняка в лесу, пропавшим без вести будет числиться. Вот так я приготовился, осмотрелся, в обе стороны дорога пуста, в одну сторону к нашим, в другую ещё вроде держатся остатки дивизии. Да они сами могли вырваться, сил было достаточно, но там два командира, комдив и комбриг, идиоты в квадрате, вели себя пассивно, даже когда небольшие части попадали в окружение, помощь не оказывали, безопасность своих частей не усиливали. Её там вообще не было. Итог закономерен, стрелковая дивизия и легкотанковая бригада были уничтожены. Так что однозначно к своим пойду, а не к дивизии, хотя похоже Рамис служил в ней. Это была Восемнадцатая стрелковая дивизия. Так что прижав приклад плотнее к плечу, дал длинную очередь, с трудом удерживая оружие, по группе в двенадцать солдат. Свалил девять, только трое бросились к укрытиям. А я дальше короткими очередями бил, уничтожая всех, кто двигался. Хлестнул очередью и по фотографам.