И уже значительно позже, через две недели, где-то за Жиздрой, при подходе к зоне боевых действий, в воинство Скопина-Шуйского вольются союзные части моей армии, полторы тысячи рейтар и три тысячи улан. Эти силы усиления необходимы, так как мы нам стало известно, что в ближайшее время к Жолкевскому присоединятся двадцать тысяч козаков, которых сейчас набирают по всей Украине, остатки польского воинства, с которым год назад на Русь пришел Василий Романов, а также неизвестное количество польского панского ополчения, поднятого по приказу короля Владислава. Поскольку татары Тохтамыша, не дойдя до Валахии, повернули обратно, дабы спасти свою родню, попавшую в наш полон, то руки для полноценной войны с Россией у польского войска сейчас полностью развязаны.
Правда, в Прибалтике продолжается война Речи Посполитой с Швецией, но там все решится уже этой осенью, и против шведов в основном задействованы не польские, а литовские войска под командованием пана Сапеги, которые, если что, пойдут на Русь через Смоленск. Такой вот получается стратегический расклад; даже если Скопин-Шуйский и побьет сейчас Жолкевского, то не успеет он перевести дух, жениться и венчаться на царство, как ему придется разворачиваться и отражать вражеский удар с другого направления — поэтому все наши действия должны быть рассчитаны, как движения танцоров в хорошем балете.
Помимо инструкторов, в Бутаково русское войско будут ожидать пара тысяч взятых в Крыму у убитых янычар вполне совершенных для этого времени трофейных фитильных мушкетов с запасом пороха, свинца, а также стальными шомполами и пулелейками для отливки цилиндроконических пуль Нейстлера. Кроме мушкетов, русскому воинству будет поставлена сотня фитильных нарезных штуцеров, которые тоже обнаружились в турецких трофеях, и в комплекте к ним — пулелейки для изготовления пуль Минье. И те, и другие разновидности пуль — очень полезные приблуды, о которых вспомнил кто-то из сержантов-студентов танкового полка. Пули Нейстлера и Минье были введены в обиход в середине XIX века, на излете существования дульнозарядных мушкетов и штуцеров. Первая увеличивала прицельную дальность стрельбы из гладкоствольных ружей из них со ста пятидесяти до трехсот метров, а вторая доводила скорострельность штуцеров (обычную пулю в ствол которых приходилось забивать молотком) до скорострельности обычных гладкоствольных ружей — то есть с одного выстрела в пять минут, четырех-шести выстрелов в минуту.
Конечно, если бы я немного поторопил Клима Сервия, то, наверное, мог бы вооружить стрелков воинства Скопина-Шуйского хоть супермосинами, хоть автоматами Калашникова производства «Неумолимого». Но это был бы совершенно неправильный подход. Во-первых — сразу же бы был превышен допустимый для такого типа формирований уровень новизны полученного оружия. Во-вторых — при малейшем нарушении снабжения или даже более интенсивной стрельбе стрелки рисковали в самый напряженный момент остаться без патронов, ибо от привычки палить залпами в направлении противника их еще никто не отучал. Помнится, что такая проблема возникла в ходе русско-японской войны, когда русские войска, совсем недавно перевооруженные на магазинные винтовки Мосина, без всякого полезного эффекта расходовали огромное количество патронов, просто неприцельно паля в направлении противника. Иногда даже огонь велся с закрытых позиций, как в артиллерии, вне прямой видимости цели. Нет уж, для первого этапа перевооружения достаточно просто дополнительного количества мушкетов и штуцеров, которые у янычар оказались не хухры-мухры, а самого лучшего французского производства.