– Так бы сразу и сказала, мы же не маленькие, всё понимаем, – дети кажется удовлетворились её ответом. К огромному облегчению Амины.
Когда за детьми зашёл сопровождающий, Амина тоже вызвалась пойти. Потому что сидеть дома в одиночку и думать о своей смерти невыносимо. Кроме того, у неё есть обязательства перед Мэти и их нужно выполнять.
По дороге мальчики строили планы – как они будут побеждать Мэти. Им хотелось не просто поймать главную пирамидку в ловушку, а сделать это красиво.
Мэти встречал мальчиков как друзей. Амина отметила, что он не сюсюкается с ними, а разговаривает как со взрослыми. Такой подход её очень порадовал.
– Мэти! Возможно мне придется уехать на какое-то время, но это не должно отразиться на Вашем здоровье.
– А ты не говорила, что уедешь? – Мальчики неожиданно остановились, и уставились на неё немигающими глазами. Да, сложно жить человеку, не привыкшему врать.
– Я сказала “возможно”, – это мальчикам
– Так вот Мэти. Кости Вашей ноги будут срастаться семьдесят пять дней. Это с момента перелома. Сколько времени прошло? Одиннадцать-тринадцать дней? Примерно через пятнадцать дней, можно подниматься и осторожно ходить. Но с помощью специальных палок. Я Вам нарисую – Вы закажите. – Костыли очень мудрое изобретение. И полезное для здоровья.
– Конечно. Закажу. А ещё надо заказать хорошее поле, для игры в шахматы. – Мэти со всем соглашался. Он уже убедился в умении Амины, и доверял ей.
Амина поставила “галочку”. Этого предупредила. Мысль о смерти она упорно гнала. Но та прочно поселилась в сознании и почему то все решения Амина принимала с учётом её. Осталось четырнадцать дней, или девять – при худшем варианте.
Вместе с тем мозг непрерывно искал спасительный выход. Всё дело в социальном положении жреца. Он априори по статусу выше Амины и Анхера. Над ним имеет власть только правительница Тапшебсут. Невозможно выйти на площадь, и начать кричать про то, что жрец храма богини Сехмет, ищет её смерти. Это воспримут за клевету, и казнят.
Кроме того, даже если Амину в ближайшее время вызовут во дворец, она не сможет просить защиты у правительницы Тапшебсут. Потому что Амина никто. Она жена городского писаря. А жрец Херу – известный и уважаемый человек. Да и правительница, наверняка, его отлично знает.
Идти и самой с ним разговаривать – бессмысленно. Она ему всё уже сказала. Но он себе что то напридумывал. А кстати, что послужило причиной необходимости физического устранения Амины? Может быть с этого начать?
Амина похвалила себя за очень разумную мысль, и попрощавшись пошла домой. Конечно в сопровождении слуги Мэти. Дома, в тишине, она будет думать. А когда вернётся Анхер, расскажет всё ему и посмотрит, правильно ли она размышляет. Может со стороны это выглядит иначе?