– Будет тебе драка, – вызверилась Настасья. – Пока ты там по кустам лазил, эту дурёху чуть не снасильничали, – кивнула она на бывшую невесту.
– Кто? – глухо спросил Матвей, чувствуя, как кровь загудела в ушах от злости.
– Стёпка, пёс, – зашипела Настасья. – И ведь чего удумал, паскудник. Пока я за ягодой отвлеклась, он её за собой отозвал подальше да завалил. Хорошо, вскрикнуть успела. Я к ней, а этот паскудник в седло – и ходу.
– Ты его видела? – всё так же глухо уточнил Матвей.
Дело было серьёзное. За такое дело станичники могли и в петлю сунуть, или просто запороть ногайкой до смерти. Нравы в казачьей среде всегда были просты и незамысловаты. За смерть станичника виру брали только кровью. А за подобное насилие могли и утопить в мешке с камнями. Так что выдвигать обвинение нужно было с серьёзными доказательствами. Кое-как взяв эмоции под контроль, Матвей быстро осмотрелся и, выделив нужный след, решительно направился в кусты.
Минут через десять, разобравшись, кто откуда и куда шёл, он вышел к месту, где насильник оставил коня, и, старательно запомнив все особенности следов, вернулся обратно.
– Что там? – мрачно поинтересовалась Настасья.
– Есть след, – коротко кивнул парень, направляясь к коню.
Быстро приведя узду в порядок, он жестом усадил женщин в телегу и, тряхнув поводьями, рысью погнал жеребца в станицу. Такие дела нужно было решать по горячему. В противном случае виновник или сбежит, или постарается уничтожить все следы. Впрочем, это ему вряд ли удастся. Свежий конский след тянулся от кромки леса до самой станицы ровной строчкой. Стёпка явно гнал коня намётом, торопясь побыстрее добраться до дому.
Вкатившись в станицу, Матвей направил коня прямо к церкви. Остановив телегу рядом с колокольней, он уже собрался подняться на неё, чтобы поднять народ колокольным звоном, когда на площадь вышел Елизар. Увидев парня и встрёпанных женщин в телеге, казак быстрым шагом подошёл поближе и, окидывая девчонок внимательным взглядом, коротко спросил:
– Что стряслось? Степняки аль горцы?
– Наш. Стёпка на паскудство решился, – так же коротко поведал Матвей.
– Видаком кто? – посуровев лицом, уточнил Елизар.
– Мамка.
– Добре, – кивнул старшина. – Настасья, подь сюды, – повернулся он к женщине. – Видела сама, что напавшим Стёпка был?
– Со спины его видала, но узнать успела, – мрачно кивнула казачка.
– Я след рассмотрел. У его коня одна подкова сломана. На левом переднем копыте. Там от опушки след прямо в станицу тянется. Отправь кого, пусть посмотрят, дядька Елизар. После с подковами сравним, сами всё увидят, – подсказал Матвей.