Н-да, теперь всё действительно встаёт на свои места.
— То есть, ты предвидишь сложности с объединением двух групп в нашем форпосте?
— Я знаю, что так и будет. Выжившие в моём лагере воспримут эту идею в штыки.
— Что ж, как сказал мне давеча Ваалис: «Адаптируйся или умри».
Накомис тяжело вздыхает.
— Расскажи мне вкратце про те серебряные и бронзовые классы, — я смотрю на головной дисплей и пролетающие снаружи километры прерий.
— Серебряный — наш прокурор, зовут Бе́кшно. С его слов, класс — Юстика́р, но, в чём его суть, мы пока не поняли. Бронзовые — Нанта́н и Муа́та, Эксперты стрельбы. Первый отслужил, воевал в Новой Испании против картелей. Второй — просто заядлый охотник.
— А этот ваш лидер Такада?
— Ему под шестьдесят, — пожимает плечами Накомис. — Какой из него боец?
Ну-ну, посмотрим.
— Сколько у вас людей?
— Когда я уезжала было больше четырёх десятков.
— Неплохо.
Губы полицейской сжимаются в нитку.
— По последней переписи населения в Пайн-Ридж проживало свыше трёх тысяч…
Я просто не знаю, что на это ответить. Легко было размышлять о потерях, когда они исчислялись дюжинами, но даже такой небольшой городок, как Пайн-Ридж, лишился больше 90% своих жителей. Какой кошмар творился в крупных городах, я даже не берусь представить.
Хотя воображение живо рисует картины ублюдочных монстров, пирующих на заваленных телами улицах Земных столиц.
Тем временем на дорогу перед нашим транспортом выскакивает какой-то придурошный рачиос. Длинноногая хищная птица скрывается под колёсами, и машина лишь едва заметно вздрагивает.
— Окропил малышку! — радостно стучит по приборной панели Бранои.
Я качаю головой и спрашиваю:
— Ты давно в Пульсарах?
Счастливчик косится на меня и с улыбкой отвечает:
— Больше трёх лет.
— А в Сопряжении?
— Больше пяти.
— И как твоя планета её пережила?
Улыбка, как приклеенная, не сходит с его губ.
— О-о-о, поверь мне, Пустышка, это была знатная мясорубка.
— Как ты его назвал? — щурится Накомис.
— Запоминай, Нулёвка, — гоготнув, отзывается водитель, — есть Нулёвки, Пустышки, Квазы и Новы.
Обращаюсь к обрывочным воспоминаниям покойного Говнюка.
Ноли, Войды, Квазары и Суперновы.
— Нулёвки — это ничто. Пыль. Они ещё не доказали своё право на жизнь. 98% населения миров живут и умирают Нулями. Пустышки — просто мясо. Расходный материал. Их кровь скрепляет каждую Стадию не хуже цемента. Лишь Квазы — это рабочие лошадки Сопряжения. Если выбился в Квазы, обошёл 99.9% обитателей вселенной.
Он замолкает и похлопывает пальцами по штурвалу, уйдя в свои мысли.
— А Суперновы? — спрашиваю я.
Бранои неодобрительно смотрит на меня краем глаза и произносит: