— Короче куда не клюнь, всюду задница, — резюмировал Тим, — ладно, прорвёмся. Речь же идёт не о дуэли, а о фактически, тренировочном поединке. Так что я постараюсь дать Гагину то, что он хочет и при этом не раззадорить его окончательно.
— Надеюсь у тебя получится, — вздохнула Добровольская, а Илма закусила губу, сдерживая грубую реплику по поводу тупизны своего репетитора, не понимающего, во что он ввязывается. — Последний совет. Если почувствуешь себя в опасности — падай и сдавайся, не думай. Павел не Казимир, и как бы он не распалился лежачего добивать не будет.
— Понятно, — Тим поднялся, попрыгал на носочках и изобразил серию ударов. — Я готов. Идём?
Главная арена занимала центральное место в спортивном комплексе школы, между футбольным полем и баскетбольной площадкой. Да и узнать её можно было без труда по четырём высоким стойкам подавителей Ломоносова-Кюри, торчащим по углам. Раньше Тимофей почти не обращал на неё внимания, но сейчас его очень заинтересовали эти искусственные негаторы. В «Башнях и вивернах» было заклинание восьмого круга «Преграда магии» действующая примерно так же, но она отменяла вообще всю магию в радиусе своего действия, а вот подавители лишь блокировали внешнее проявление техник одарённых, да и то лишь первых трёх рангов. Тот же Учитель, то бишь одарённый четвёртого ранга мог пусть и не без труда, но пробить поле подавления, а вот Мастер уже его даже бы не заметил. Но сколько тех Мастеров, а вот Воины и Ветераны считались основными рабочими лошадками в наёмных отрядах, дружинах аристо и императорской армии, так что подавители нашли своё место в мире, несмотря на всю свою ограниченность.
Их уже ждали. Кроме вольготно расположившегося на трибуне Бжостовского со своей свитой на самом поле находился Гагин, как и Тим, подготовившийся к драке, а также недовольный происходящим Александр Сергеевич со своим коллегой. Физрук хмуро взирал на приближающегося Тимофея с девушками, не понимая, как получилось, что бывший задохлик-заучка получил вызов от одного из сильнейших бойцов школы. Тут явно был замешан Казимир, и это ещё меньше нравилось Ветерану, под старость сменившему род деятельности.
Бжостовского он крепко недолюбливал, считая моральным уродом, но по старой привычке держал свои эмоции в узде. Ему доводилось сталкиваться с подобными людьми на службе и обычно для их подчинённых всё заканчивалось очень плохо. Да и не только для них. Презирающие всех, кто ниже их по происхождению, эти ублюдки с лёгкостью подставляли других, да и вообще были способны на любую подлость, считая, что титул даёт им индульгенцию.