— Нью-Гэмпшир, Новая Англия. Это недалеко от Портленда. 10 апреля 1910 года, — Каладрис усмехнулся. — Признаюсь, где вы, Довлатов, родились, мне не интересно. Но о вашей связи с «Язвой» мне уже сообщили с десяток разных аналитиков. Вы знали это?
Последний вопрос Каладрис адресовал вождю.
— Намного раньше тебя, — Дуротан недовольно нахмурился. — Не обесценивай других, штука-чви. Таким бесчестием ты снижаешь ценность своих слов.
Перси с нескрываемым удивлением смотрела на Дуротана. Вождь, оказывается, — весьма глубокая личность и прекрасно разбирается в ведении переговоров.
— Довлатов-чви? — «Недвижимый» кивком указал на развалившегося в кресле Охотника. — Я слышу слова, но ни черта не понимаю. Что с ним не так?
Одна догадка пронеслась в моей голове.
— Десятого апреля 1910-го года, — внимательно смотрю на Каладриса, — Родились вы или ваше тело?
Охотник усмехнулся.
— Мне не нравится, что переговоры между Ассоциацией и Фракцией Орков проходят, как допрос. Вас здесь вообще не должно быть, молодой человек.
Нерея весьма многозначительно взглянула в мою сторону.
— У него человеческое тело, — качнув головой, указываю на Каладриса. — Я могу это подтвердить, как целитель. Но у него не человеческая душа. Поэтому я слышу звон, когда нахожусь рядом. В Поднебесной, с Эксцентричным Буддой, было точно так же, когда в него вселялся Дух Провидения.
Присев, подбираю с пола один из генераторов помех.
— Максвелл притащил сюда эти штуки, чтобы скрыть вибрации, исходящие от самого Каладриса.
В комнате повисло тягостное молчание. Персефона посмотрела на замершего Каладриса, потом на меня.
— Это крайне серьёзное обвинение, Довлатов.
— Ваша мать, скорее всего, это знала, — указываю на Перси и Нерею. — Но так и не убила Каладриса! Значит, на то были серьёзные причины. Предположу, что Каладрис не враг людям, но доверять ему Аталанта не могла. Поэтому создала Комитет Силлы в противовес Ассоциации.
Дуротан всё это время стоял так, чтобы было понятно: сделай Каладрис хоть что-то и великий вождь ударит по нему всем, что есть. Перси с удивлением пригляделась к главе Ассоциации. Тот холодно молчал, но мой обострившийся слух уловил гулкие удары его сердца.
— У тебя родство с пневмой девять баллов… или даже выше? — глава Охотников невольно дернул щекой. — Впрочем, можешь не отвечать. Раз слышишь гул в астрале, значит, так и есть.
Каладрис перевёл взгляд с меня на ошарашенную таким ходом Перси.
— Всё, что Довлатов сказал, правда. И чёрт возьми! Ваша мать ушла, а я по сей день выполняю данное ей обещание. Будь моя воля, я бы уже отправил всех присутствующих на тот свет!