— Даже не верится, что мы родня, — качаю головой.
— Ну-ну. Мишань, ты в зеркало-то глянь, — дед кружкой указал на зеркало в прихожей. — Ты Довлатовым был, когда ещё из мамки не вылез. А она из твоей бабки. Короче, внук, я в зал пойду. Кофе на кухне ещё остался.
Сейчас глаз цепляется за нашу с дедом родовую схожесть. Мочки ушей, ямочка на подбородке. Мы с дедом оба жилистые, с глазами изумрудного оттенка и оба любим носить деловые брюки и рубашку. Дело не в схожести вкусов — на стройной фигуре такая одежда смотрится получше.
Взгляд сам собой зацепился на домашнюю одежду, в которой дед расхаживает по бабкиной квартире.
— Ты вроде утром куда-то смылся? — мой мозг в то же время лихорадочно собирает картину воедино. — Кажется, понял. Ты телекинезом пошевелил все заржавевшие детали старого замка. Вот как ты открыл его без ключа. Научишь?
— Ну-ну! Сначала раскачай Власть хотя бы до семерки, — дед фыркнул. — Никому рангом ниже архонта [6] такой фокус не освоить. В вашей империи такое могут в лучшем случае великие князья и гвардейцы из числа приближенных к трону.
Телекинез — штука универсальная. Одни одаренные способны поднять Властью только крупный камень. Другие — могут просеять песок в поисках золотых самородков. Власть — это по сути чувствительность силы, которой владеет одаренный.
Сажусь в кресло напротив хмурого деда. Раз мы видимся второй раз за день, значит, на то есть весомые причины. Кое-каким основам наблюдения за окружающими меня всё же научили Салтыковы. Напряжение чувствуется в осанке: суровый пристальный взгляд, пауза, возникшая в разговоре.
— Смотрю на тебя, Миха, и вижу, что с тобой НЕ случилось ничего хорошего.
Всего одна фраза, но ощущения, будто получил удар под дых.
— Да пошел ты! — в груди закрутился ком ещё не выкорчеванной злости.
— Ты не понял, внук, — взгляд деда стал суровым. — Мой «дар Довлатовых» пробудился, когда Рюриковы семьдесят лет назад сослали меня на Колыму. Да, за дело. Однако справедливостью на том суде и не пахло. На что похожи рудники для каторжан, почитаешь потом в умных книжках. Со мной тогда тоже НЕ случилось ничего хорошего.
Жгучая аура архимага вырвалась наружу. Причем настолько плотная, что даже я её смог разглядеть.
— Я возненавидел жизнь во всех её проявлениях! — кружка в руках деда треснула, но содержимое не разлилось. — Родителей, подставивших меня, друзей, Машку, прабабку твою, которая быстро за моего однофамильца замуж выскочила. От эмоций гнева моё родство с пневмой едва не перекосилось из жизни в аспект смерти. Дар резонанса у целителей Довлатовых — это своего рода компенсатор. Механизм, не дающий нам скатиться из целителей в некроманты. Чем больше за жизнь повидал, тем лучше другим помогать сможешь.