— Для начала сбавьте тон! — Светлана гневно задышала. — Тот, кого мы принесли, разведчик Куба, а не какой-то там будущий студент. Шеврон ДРПО вы, видимо, не разглядели?
Инструктор пожал плечами. На его морде так читалось всё, что он думает о притязаниях Долгоруковой.
— Пятьдесят баллов… кому-то одному.
— За всё? Жалких пятьдесят баллов? — тут уже у меня кровь стала закипать от гнева. — НЕуважаемый! Вы хоть имя назовите, чтобы я знал, на кого проклятье насылать? Верни нам НАШЕГО разведчика, а баллы засунь себе туда, из какого места вы их достаёте. Мы нашли его в глуши, закопанным в земле! Понимаешь? В земле! Мы практически труп оттуда вытащили. Вывели из критического состояния, слили в ноль резерв двух лучших целителей летнего лагеря Куба. Потом четыре часа тащили его сюда! Арр… Как же ты меня бесишь!!! Мы семнадцать километров его тащили…
— Довлатов, — Светлана нервно улыбнулась. — Может, не надо…
— Пусть скажет своё имя! — рычу от гнева. — Я ему потом глаза на задницу натяну! Мне дед показывал, как это делать надо.
Рюхей положил мне руку на плечу.
— Довлатов-сан…
— Лучше молчи! — во мне всё клокочет от нарастающего гнева. — Этот ни разу не мудрый человек оценил жизнь учителя [3] в жалких пятьдесят баллов. Я лучше такого пациента сам на ноги поставлю! А потом порву ж%;’ этому уроду и буду в своём праве. Пятьдесят грёбанных баллов? Пятьдесят!
Инструктор, как бы невзначай, прикрыл бейджик на груди своим планшетом. Сглотнул нервно, явственно ощутив, что шутить никто с ним не будет.
— Семьдесят баллов…
— Верни! Мне! Пациента, — гнев становится сильнее, аура факелом вырывается наружу. — Кто ты такой, чтобы оценивать мои усилия? Тем более в жалких пятьдесят баллов. Пошли! Давай-давай, проводи нас в лазарет. У меня есть лицензия целителя, так что с какой стороны у тебя будет глаз, а где зад, как-нибудь разберусь. Заодно спросим у других целителей, так ли всё ужасно, как я тебе описываю⁈
— С-сто баллов! Послушайте, это максимум… — инструктор затравленно смотрит на меня, потом на Долгорукову. — Девушка! Вы не могли бы удержать своего коллегу от поспешных действий.
— Зачем? — лицо Светланы неуловимо изменилось. — Довлатов в своём праве. Вы нанесли ему оскорбление, даже не пытаясь разобраться, кого мы принесли.
Инструктор сглотнул, стал торопливо тыкать в своём планшете.
— Послушайте, система штрафов и наград фиксирована Советом Попечителей Куба, — на бейджике хама блеснуло имя Рудольф Уизерспун, младший инструктор. — Даже за выданные вам сто баллов мне придётся писать объяснительную и приложить к ней отчёт из лазарета.