— Да уважит конечно. Только он похоже не любит выступать. Есть в нём что-то такое. И в поезде согласился не сразу. Так что ты уж не налегай на парня. Сам знаешь. Насильно мил не будешь.
Начальник центра, полистал план подготовки, но в голове всё крутились мысли про пацана, поэтому он решил отвлечься опробованным методом, и попросил секретаря приготовить кофе. И принести свежих газет.
Первым он открывал конечно имперский вестник, а вглядевшись в статью на первой странице, выругался. Что бывало с ним нечасто. В четверть газетного листа был напечатан материал о покушении на императора и подвиге молодого, тогда ещё подъесаула, и у генерала волосы натурально шевелились от эмоций. Выходило так, что парень, как-то оказавшийся на приёме, у самого императора, ну вот случайно совершенно, обнаружил волшбу гранда, нашёл его и убил в рукопашной схватке.
— Чёрт те что! — Генерал в три глотка допил кофе, поморщился от горечи гущи, прихваченной с напитком, и отставил чашку в сторону. Сейчас бы закурить, но он младшей обещал, что больше не будет курить. А обещания нужно выполнять. Иначе какой же он егерь?
Но разговор с бывшим однокурсником, приобретал всё большее значение.
— Дежурный! — Гурьев склонился над селектором, и не слушая скороговорку дежурного офицера, бросил. — Там у нас по территории должен шляться молодой есаул, в компании посыльного. Давай его ко мне, скачками.
День для Владимира закончился где-то в полночь, когда он накормленный до изумления генеральской женой и его дочерями, напевшйся так, что саднило горло, и слегка плывущий от усталости был посажен в штабной Бабр, и отправлен в гостиницу. Сил хватило только на то, чтобы принять душ, и рухнуть в койку.
А на следующий день, с самого раннего утра разбудил вестовой, и пришлось собираться и ехать в часть, чтобы сдавать нормативы.
Отстрелялся удачно, чуть превысив нижнюю планку для инструктора третьей категории, и то, лишь потому что автомат безбожно косил, и поправку пришлось вносить вручную. Пистолет сдавал из своего оружия, отстрелялся на отлично и в статике и в движении. Полосу препятствий со второго раза прошёл в офицерском нормативе, что для второго раза было очень неплохо. Спецтехнику, у него никто не принимал, потому что было понятно, что он её в первый раз видит, а вождение бронетехники, пообещали принять после знакомства и хоть какой-то практики. А на рукопашном бою, он пусть и с трудом, но уделал полкового есаула Кулагина — бывшего чемпиона округа, и главного инструктора учебного центра.
В целом комиссия высоко оценила результаты Владимира присвоив ему третью категорию и это было весьма сильно, потому что люди приходили из офицерских школ с четвёртой категорией, в течение трёх — пяти лет получали третью, и воевали за вторую. А уж получить первую, с её доплатой в сто рублей, было недостижимой мечтой, потому что на первую сдавали в штабе егерских войск в Москве, а о злобности и уровне подготовки тех же московских инструкторов нулевой категории ходили легенды.