Оставив генералов, Владимир отошёл к столам и подхватив бокал с соком, зашёл в оранжерею, где стоял одуряющий запах тропических растений, и перекатывался волнами влажный воздух. Оттуда в зимний сад, сделанный по образцу китайских садов, знаменитым мастером Ли Гуанем и дошёл до небольшого музея реликвий рода Рюриков, где несколько служителей переставляло экспонаты, освобождая место для кинжала Ивана Мудрого.
Здесь –то его и настигла группа из четырёх человек. Мужчина лет пятидесяти с лишком, в парадном тёмно-синем кафтане купеческого разряда и орденом «Золотой тысячи» на груди, женщина в красивом сине-зелёном платье, и богатом колье из александритов цвета морской волны, и высокой причёской и молодого мужчины в простом тёмно-сером гражданском костюме, который держал под руку молодую женщину лет двадцати в светло-синем платье, украшенном крупной топазовой брошью.
Владимир обвёл взглядом людей, преградивших ему путь, и повернулся к мужчине с вопросом в глазах.
— Купец первой гильдии Соколов Алексей Петрович, моя супруга Соколова Виктория Александровна, и моя дочь Колесникова Варвара Алексеевна, урождённая Соколова с мужем Колесниковым Гаврилой Егоровичем. — Представился мужчина.
— Соколов, Владимир Алексеевич. — Владимир коротко поклонился. — Чему обязан?
— Ну, так это… — Мужчина замялся. — Ты же сын мне…
— Уважаемый Алексей Петрович. Это конечно же ошибка, потому как мой отец, генерал — майор Алексей Геннадьевич Соколов, скончался от ран в Госпитале Министерства Обороны, полтора года назад. Но я, в силу ряда причин, осведомлён о своём двойнике, и его судьбе. Согласно документам, представленным мне в императорском Доме Призрения номер четырнадцать, Нижегородской губернии, своеручно написанным заявлением вы, отказались от всех прав на сына, и передали его на попечение государства. Участие в эксперименте профессора Белогорова стало смертельным для юноши, и он с честью похоронен на Мирском кладбище Москвы. — Владимир покачал головой. — А моя семья те, кто заботился обо мне — империя. Да, вы часть этой страны, но ровно такая же, как и мои работники в доме. Возможно вы ожидали, что я воспользуюсь своим сходством с покойным, разрыдаюсь от счастья и припаду к вам на грудь? Нет, гражданин Соколов. Этого не будет.
— Ты не понимаешь от чего отказываешься. — Хмуро заметил Алексей Петрович, заметивший на щеке сына небольшой шрам, виновником появления которого был он сам. — Мы богаты…
— У меня свои источники дохода. — Владимир улыбнулся. — Мне хватает.
— Ты лжёшь, и пожалеешь о своей лжи! — С угрозой в голосе прошипел молодой человек, видимо муж Варвары Алексеевны. — Мы тебя в бараний рог свернём!