— Мне нет никакого дела до личной жизни вашего сына, — холодно отвечаю я.
— Я не сомневаюсь, Катя, что тебе нет дела до его личной жизни! — с укором фыркает она. — Ведь только простушка не смогла разглядеть и удержать моего сына. Кому ты теперь нужна в статусе разведенки с прицепом? Но не об этом речь! Пожалуйста, разреши Соне встретить Новый год с нами. Девочку надо приобщать к высокому искусству. Она ведь не виновата, что ее мать ничего особенного не достигла, правда же?
В груди полыхает пламя. Нехорошо так полыхает. Обычная сдержанность даёт трещину, и я понимаю: еще пара ядовитых фраз в мой адрес, и я взорвусь. Рассорюсь со свекровью в пух и прах накануне праздников, и Соня не поедет с отцом и бабушкой на Красную Поляну. А ведь путевки по согласованию со мной бывший муж приобретал еще в октябре! И Соня так готовится к поездке — мы купили ей лыжный костюм, модную лыжную шапочку ярко-оранжевого цвета. Да она засыпает последнюю неделю с разговорами о поездке с отцом!
— Нет! — отрезаю, как ножом.
— Почему нет, Катенька? Девочке будет полезно…
— Я мать этой девочки, и мне решать, что ей полезно! Новый год мы с Соней встретим вдвоем, а второго числа, как было обговорено с ее отцом, она отправится с ним в путешествие.
— Но, Катя, Тамара известная пианистка! Она бы могла вдохновить нашу Сонечку на новые достижения!
— Нет! Это мое последнее слово! — рявкаю уверенно и выключаю мобильник, чтобы не слушать возмущенных реплик в свой адрес.
Есть у моего бывшего мужа Виталика такая традиция — встречать Новый год с мамой. В какую бы командировку его ни занесло, а тридцать первого декабря он будет сидеть за накрытым блюдами из ресторана столом в просторной двухуровневой квартире Варвары Сергеевны.
Варвара Сергеевна является самым настоящим энергетическим вампиром. Она и внешне чем-то похожа на вампира: тонкая талия, заострённое лицо, обрамленное рыжими локонами, нездоровая бледность, которую она объясняла благородством крови, а главное — Варвара Сергеевна ненавидит солнце. В солнечные дни она красиво возлегает на диване с мигренью и не выходит из дома.
Как-то нехорошо становится на душе после разговора. Скорее всего, сейчас Варвара Сергеевна жалуется Виталику по междугородной связи на мое поведение.
Ну, да некогда размышлять, генеральный директор ждет меня с последним в этом году отчетом.
Поднявшись по старинной лестнице с витиеватыми перилами на третий этаж — туда, где была расположена приемная нашего генерального, дергаю ручку двери. Заперто.
Растерянно поднимаю глаза на большие круглые часы на стене. Половина пятого вечера. Неужели Константин Борисович Свиридов забыл, что должен принять у меня годовой отчет?!