— Это — значок «агента дисциплинарного комитета школы Святой Елены», — улыбнулся я. — На территории школы не снимая носить до конца учебного года. К слову, там прослушка и оптический датчик. Устройство дорогое, но не хрупкое. Потеряете — будете платить штраф.
— Но мы… ничего… — попытался было что-то возразить самый наглый, но напоролся на «добрый» взгляд Ши и снова стух.
— Сейчас берете его и топаете в кабинет студсовета, где на столе лежат брошюры «для активистов комитета». Изучаете. И во время носки значка следуете неукоснительно. Кого не устраивает, тот может забирать документы из администрации и искать новую школу — одних только сигарет и подобных оскорблений достаточно для отчисления. Всем все понятно?
Вопросов и возмущений не последовало, но вот по рожам видел, какой «восторг» они испытывают от таких перспектив.
— Двое уйдут из школы, — задумчиво глядя вслед скрывшимся за поворотом школы хулиганам, сказала Шиола.
— Зато трое останутся, — пожал я плечами. — И, если в головах осталось хоть чутка мозгов, лет через десять будут вспоминать этот момент. Все-таки сигареты, пиво и шпыняние «лошков» по подворотням — это не то, что может обеспечить достойное будущее. К тому же, мы на халяву переложили на них часть обязанностей комитета.
— Нужно больше рекрутов? — улыбнулась арахна.
— И построить зиккурат, — хмыкнул я.
Остаток учебного дня прошел в беготне с поручениями Президента (и мисс Розенштерн), которые заняли все свободное от уроков время. Впрочем, это было не сложно — шастаешь себе по школьным закуткам в компании красивой девушки, нарываешься на местную мелкую гопоту, вручаешь им значок и инструкции. Даже до драки ни разу не дошло — мирное население прекрасно знало, кто такие гардианы и на что они способны…
— Вот теперь я верю, что не все так безнадежно, — со слабой улыбкой подытожил Президент, оглядывая нас с Шиолой через стекла очков. — А то педсовет мне заявил, что «дела дисциплины учеников — дело самих учеников»… Эх, во что я ввязался? К слову, как вы двое связаны с новой учительницей физкультуры?
— Это которая Бьерн Ли? — на всякий случай уточнил я.
— Черные волосы, короткая стрижка, шрам на правой брови, — кивнул Президент, закрывая крышку ноутбука.
— Она по нему сохнет, — ехидно ответила Шиола, заставив меня закатить глаза.
— А разве вы не…? — выгнул бровь Президент.
— А со мной он спит, — гордо выпятила арахна грудь пятого размера, обтянутую тонкой белой блузкой, сквозь которую просвечивался темно-красный лифчик.
— Члены комитета по дисциплине должны, вообще-то, быть образцом морали и этой самой дисциплины, — с усталым вздохом пробормотал Президент.