Я научилась улавливать малейшие интонации его настроения.
Сейчас Арес был голоден. Хоть и тщательно скрывал это.
— Ты знаешь, что делать, — тихо произнес он, прикрыв глаза.
У нас никогда не было каких-то стоп-слов или сигналов, что началась игра. Все происходило настолько органично и плавно, что не найти, не провести ту линию, за которой начиналось оно
— наше удовольствие, наслаждение процессом, невозможно.
Каждый безошибочно угадывал, что все — теперь другая сторона жизни. И тщательно соблюдал правила игры.
Так и сейчас — по тону голоса, по тому, как дышал муж, я поняла — началось. Медленно распустила узел полотенца на груди, и оно скользнуло вниз, собравшись у моих ног.
Медленно переступив через него, сделала шаг к мужчине и мягко опустилась у его ног.
Кто-то решил бы, что это унизительно. Кто-то, но не я.
Потому что стоило мне встретиться взглядом с Аресом, как я едва не захленулась от того восхищения, которое было там.
Он любил меня. Боготворил. И готов был положить к моим ногам весь мир. Разве это не стоило того, чтобы стать послушной музой для него?
— Девочка моя…
Дыхание мужа сбилось лишь на краткий миг, но и этого было достаточно, чтобы я в очередной раз убедилась — он чувствовал происходящее так же остро, как и я.
— Чего тебе хочется в этот раз? — спросил он тягучим голосом, уводящим в какой-то транс.
Остро и на грани? Или нежно и мягко?
Я знала, что он мог быть разным, и свои узоры мог сплести любым выбранным способом.
Знала, что неизменно буду кричать от удовольствия, задыхаться от его ласк и безумия. Я могла выбрать все, что пожелаю — и он бы воплотил это в жизнь, не задумываясь.
Но сейчас мне хотелось того сумасшествия, что когда-то горело между нами. Хотелось дать ему все то, что так редко удавалось осуществить.
Именно сегодня, когда мы были одни. Наедине друг с другом.
— Как пожелает Мастер, — мягко потерлась щекой о его ладонь, с удовольствием отмечая вспыхнувший на дне его глаз огонь.
Я знала, что угодила ему. Что он надеялся на это, но не требовал.
Никогда не настаивал на чем-то, что приводило меня в ужас и вызывало отторжение. Арес готов был показать и открыть для меня все, что знал сам. Но только если я хотела этого сама.
И с ним я хотела. Для меня перестали существовать границы, нормы. Он был моим миром.
Моим мужчиной.
Частью меня…
— Тогда приготовься, девочка, — муж слегка наклонился ко мне, убирая пряди волос за спину.
Ты будешь кричать много. Очень много…
Стася
Он отступил на шаг, прошелся взглядом сверху вниз, а я буквально почувствовала каждой клеточкой это прикосновение. Руки сводило от желания прикоснуться к нему, провести по литым тугим мышцам, прижаться к груди, оставить цепочку поцелуев, стянуть штаны, под которыми мужское желание уже выглядело весьма внушительно.