Чертовка принесла мне бумагу и горящую свечу. Я взял табак и насыпал на кусок бумаги, зажег и закурил.
— Господин, что ж вы, как простолюдин какой. Попросили бы, я принесла вам трубку.
— Нормально. Главное не клизма.
Красотка протянула мне бокал с коньяком, и я выпил его в два глотка.
— Господин, я вам еще нужен? — спросил лекарь.
Отчаялся видать.
— Нет, можешь идти. Мне намного лучше, — махнул я рукой.
Мы остались с девушкой наедине. Она села на корточки около кровати и склонила голову.
— Тебя как звать-то? — затягиваясь очередной раз, спросил я.
— Алёнушка… — не поднимая головы сказала красотка.
— А я Славик.
— Хи-хи, очень смешно, — тихо посмеялась девушка, но тут же смутилась и приняла серьезное выражение лица.
— А что смешного?
— Вы — дворянин, Алексей Павлович Романов.
— А, понял, мы все еще играем… Ты значит, моя невинная служанка, а я твой господин, — улыбнулся я, — присядь-ка, — постучал о край кровати, — Аленушка, скажи, где мы?
— В вашем поместье в Новгородской губернии.
— Понял. А я значится — дворянин?
— Господин, вам все еще плохо?
— Да, но ты сможешь меня излечить.
— Я?
— Ага, — дернул я за рубашку Аленки, оттянув ее вниз. Грудь вывалилась из блузки, и я осознал, что был не прав. Размерчик-то побольше — пятый. Пальцами перебирал юбку Аленки, поднимая ее выше.
— Может мне пригласить Анабель?
— А это еще кто?
— Ваша гувернантка. Вам ее отец выписал, для обучения искусству любви.
«Интересно…» — ухмыльнулся я. — Какой заботливый родитель’.
— Да, но позже. Сначала потренируюсь с тобой.
— Я и не знаю, чему смогу вас научить, — вспыхнули щечки румянцем у красотки.
«Ох милашка, это я тебя сейчас учить буду» — лукаво взглянул я на нее. Поднял юбку полностью. А она подготовилась. Все в стилистике того времени. Даже панталоны напялила.
— В следующий раз ко мне в опочивальню приходи без них, — шепнул я ей на ушко.
— Угу, — кивнула она.
Я расстегнул блузу и оголил Аленку полностью, приступив к делу. Она вскрикнула, но не сопротивлялась. Умненькая девочка! Я сжал ее талию и двигался в ней медленно, чтобы прочувствовать момент. Аленка закусывала губы и нежно стонала, раззадоривая меня еще сильнее. Я ускорился, а милашка стала стонать громче, порой переходя на крик.
После, посмотрев вниз и увидев кровь на белой простыни, обомлел.
— Так ты, что и правда была невинна? — удивился я.
— Угу, — встала с кровати та и опустила голову, — это честь для меня, — сделала та реверанс, впопыхах оделась и покинула спальню.
Все это было более чем странно. У меня крепнет предположение, что все участники представления находиться под препаратами.