И вроде бы, вокруг нас абсолютно все идет как обычно, как каждый день в нашем этом райском заснеженном уголке, но я же вчера своими собственными ушами слышала их тайный мужской разговор. И он мне теперь ни на секунду не дает покоя.
Украдкой, пряча глаза, непрерывно ловлю любую их ответную реплику, жест или случайный взгляд, отчаянно пытаясь разобраться в ситуации, но я, похоже, совсем плоха и неопытна в этом деле.
На их спокойных лицах не отображается ровным счетом ничего, что бы хоть как-то дало мне уверенность хоть в чем-то.
Перед самым их уходом на склон мы договариваемся с Богданом, что сегодняшним вечером тоже не будем засиживаться в четырех стенах номера. Он вернется, переоденется и отведет уже меня на взрослый праздник. Который, на мой взгляд, заранее обещает быть запредельно грустным, поскольку совсем скоро нам уже предстоит паковать чемоданы.
Оставшись в полном одиночестве посреди огромной комнаты, я мысленно собираю свой разрушенный внутренний пазл, по одной крошечной детальке лихорадочно складывая элементы того серого будущего, к которому в итоге я неизбежно вернусь домой.
У меня теперь по факту нет ни жениха, ни внятной перспективы, ни даже старой работы, с которой после всего теперь точно придется увольняться. Есть только проблемы, с которыми мне придется в одиночку сразу же разбираться. И эта передышка в горах по итогу не столько помогла мне выжить, сколько еще больше все в моей жизни запутала.
Невольно, бессильно просто пялюсь часами в огромный экран телевизора на стене, яркое глянцевое изображение на котором время от времени начинает рвано расплываться перед моими глазами.
Горькие слезы, которые, хотя я из последних сил не желаю их показывать даже пустой комнате, сами собой наворачиваются на ресницы и плотно застилают собой всю цветную картинку.
Вообще не знаю, сколько времени вот так просто сижу неподвижно на диване в своих мыслях, непрерывно провожу внутренние расчеты, переставляю элементы на воображаемой доске, чтобы этот пазл жизни наконец-то сложился воедино…
Вот только ничего хорошего из моих попыток не выходит, потому что самые основные, главные элементы от меня прямо сейчас стремительно, безвозвратно ускользают.
Услышав резкий звук в замке, я быстро гашу пультом работающий телевизор и собираюсь немедленно встать с мягкого дивана. Мне жизненно необходимо прямо сейчас уйти в свою комнату, скрыться с его глаз под защитой стен и переодеться во что-то более ресторанное.
Но Богдан не дает мне далеко уйти. Он невероятно быстро разувается прямо на пороге и в один широкий, размашистый шаг вплотную ко мне подходит. Отрезает любые пути к бегству.