— У всех жестянок уязвимость к консервным ножам! — прохрипел коротышка, налегая на жалобно трещавшую рукоять. Ему явно едва-едва хватало сил, при том, что мелкий волшебник смог бы завязать узлом пушечный ствол. Ну, если бы тот оказался достаточно гибким, чтобы не сломаться. — Против классового дебаффа не попрешь!
Прорезав отверстие, в которое мог войти кулак, Тимон затолкал туда зажженную динамитную шашку. Самую большую и качественную, которую смог найти в своей расположенной внутри свернутого пространства кладовой. А потом принялся бить Сартара по рукам, пытаясь заставить того выпустить оружие. Взрыв запорошил все пылью, а когда она рассеялась, на месте трех опаснейших существ лежали три тела. Одно — маленькое и зеленое, истекающее машинным маслом. Второе — большое и почти черное, с засевшим в груди мечом. И третье — похожее на цветок, поскольку черные доспехи на спине раскрылись довольно причудливым образом. Живым последнее не было уже давно. Но теперь и существовать дальше не могло совершенно точно. Во всяком случае, ошметки головы Сартара, узнаваемые в основном по волосам, вели себя смирно, и глаза даже не моргали.
— Хол… Хюк… Ты… как?..
Марионетка попыталась подняться, но у нее отвалилась нога. Тогда оставшееся просто взлетело в воздух при помощи телекинеза. Каким чудом контрольные руны оказались неповрежденными, было решительно непонятно.
— Жив, — кратко ответил охотник на демонов и вытащил из груди черный меч. — Но теперь я долго не смогу принять нормальное обличье. В нем подобный порез просто убьет меня. Проклятье, да если бы он ударил еще раза два-три или попал в сердце, а не в легкое, то аура уже расползлась бы клубком гнилых ниток. Да, жуткая штуковина, давно я таких не видел…
— М-да… Ты, полагаю, тоже у нас бессмертная. Или трудноубиваемая настолько, что дракон рядом с тобой будет выглядеть как улитка без раковины. — Хозяйка города очень уж недружелюбно посмотрела на Фиэль. И поудобнее перехватила свой посох. — Да где ж вы раньше-то были, а, мастера запретной магии⁈ Почему не помогли всю эту дрянь передавить в зародыше⁈ А⁈ Почему⁈
— А с чего вдруг расправляться с армиями нежити и присягнувшими демонам правителями государств стало прерогативой тех, кого официальные власти за их исследования бросали в тюрьмы⁈ — внезапно и неожиданно для себя самой окрысилась на архимага эльфийка.
Хотя как внезапно… Краем глаза, несмотря на накатившее на нее раздражение, она заметила крайне сосредоточенное лицо гоблина. Проклятый карлик просто управлял ее эмоциями! И, похоже, то же самое зачем-то делал с ни с того ни с сего разбушевавшейся Джоаной.