Гоблин сунул руку в посуду, извлек ее оттуда и вдумчиво обсосал.
— Нет, не варенье. Овсянка какая-то. Жаль, не выйдет из меня Карлсона.
— Много чем меня убить пытались. — На этот раз монарх от летящего в него снаряда просто увернулся. — Но вот кашей, кажется, в первый раз.
— Всегда полезно открывать для себя новые горизонты. — В руках у Тимона появилось гарпунное ружье. — Вот, например, давай обсудим вертикальный взлет, страх высоты и аварийную посадку!
— В другой раз. — Сартар поймал зачарованный снаряд за цепь и демонстративно ее порвал. — Я сейчас не в настроении.
— А мы настаиваем! — крикнула Фиэль.
Растительность в зоне досягаемости эльфийки кончилась, и потому она перешла на классическую магию. Огненная стрела ударила в вывеску магазина, под которой остановился проклятый король. И размалеванная деревянная доска почти хлопнулась ему на голову. К сожалению эльфийки, Сартар успел сделать шаг в сторону.
С гулким треском обрушился участок стены, к счастью, никого под собой не похоронив. От защитников его уже очистил Сартар, а нападавшие почему-то так на него и не забрались. Крики там, где шла битва, начали постепенно затихать. Не то чтобы бой кончился, но накал его явно снижался. Одна из сторон одерживала победу, а вторая вымоталась донельзя. Да и пушки бухали все реже и реже. Лишь три оставшихся в воздухе боевых дирижабля продолжали равномерно осыпать поле боя градом снарядов из орудий, уцелевших после близкого знакомства с костяными драконами. Роспись принца Ксальтаса и втихую свистнутая им печать маршала Наритоса стояли под документом, смысл которого сводился к фразе: «Союз заплатит за все». И потому гоблины старались как могли, опустошая свой боезапас до донышка и зарабатывая золото.
— Кажется, все кончено. — Король Сартар повернулся в сторону пролома и улыбнулся. По-настоящему, широко. Он был если и не счастлив, то определенно весьма рад. — Теперь уже вам не удержать город, когда в него ворвется орда вурдалаков.
Одинокая фигура, которая ловко карабкалась по камням, несмотря на протезы, вряд ли была тем, кого ожидал увидеть проклятый король.
— Все, — гордо заявил Холхюк, покрытый кровью от макушки и до отсутствующих у него пяток. — Я закончил.
Костяной посох выглядел так, словно его составляющие несколько минут назад находились в чьей-то спине, а черепушка на конце имела крайне сытое выражение морды. Точнее, словно обожралась до отвращения к еде как к явлению. Непонятно было, как лишенная плоти голова неведомого монстра умудряется корчить такие гримасы. Но тем не менее ей это удавалось прекрасно.