— Что, голодаете⁈ — крикнул с борта коренастый бородатый мужчина лет пятидесяти в высоких резиновых сапогах, засаленной рубахе с закатанными рукавами и длинном грязном брезентовом фартуке. Капитанскую кепку с козырьком и гнутой кокардой он лихо сдвинул на затылок. — Еще неделю нереститься будет эта скотина!
Его руки по локти покрывала рыбья чешуя, а резкий запах доносился даже за десять метров от берега.
— Пока держимся, а вот кот недоволен! — я приветственно махнул рукой капитану.
Тот рассмеялся, распутывая последний грязный канат.
— Этим котам только рыбу и подавай, считай, на него и работаем, — он кивнул головой в сторону кормы, куда только что вылез черный кот с белыми лапами, животом до горла и белым пятном на морде. Вид у кота был донельзя довольный, но шкура выглядела такой же потрепанной, как одежда капитана.
Мужик с матросом запустили краны.
— В шлюпку посажу? До берега не дотянется, — крикнул он показывая пальцем вниз на несчастные лодки, которые они буквально придавили к берегу.
Из трюма под оглушительные крики чаек медленно поднимался куб мороженной рыбы.
— Спасибо! — опережая погрузку, крикнул я.
— Тебе спасибо, смотритель! — не поворачиваясь от управления краном выкрикнул капитан хриплым баритоном, напугав назойливых птиц — Торчишь тут всю жизнь, как в тюрьме!
Я перебрался на шлюпку, перепрыгнув с первой на вторую, и отцепил крюки от рыбного куба. Спрессованные камбала, зубатка, треска и креветки отлично подходили под фразу «как селедки в бочке».
— Терраны не докучают? — мой вопрос капитану был резонным. — С таким-то уловом…
— Бывает, но откупаемся, — ухмыльнулся мужчина и показал на гарпунную пушку на корме. — Часть рыбы за борт, гарпун в бочину и уносим ноги!
Они с напарником рассмеялись. Не самый надежный способ против таких хищников, но что им оставалось. Вероятно, такие суда долго и не живут, а сколько пользы приносят.
Пока немногочисленная команда трала складывала такелаж, я сбегал на маяк за своим факелом.
— Капитан! — привлек я его внимание — Посмотри механизм, ты человек неглупый, разберешься.
Я кинул ему деревянную рукоять с едва мерцающим черным кристаллом и синим браслетом вокруг. Мужчина ловко поймал факел и присвистнул.
— Вон оно как. А хитро! — он быстро сообразил, для чего браслет, но опустив его слишком низко, отшатнулся, едва не опалив лицо. — Ох ты ж мать твою!
— Извини, отдать не могу, не сезон сейчас для синих. А в портах, я слышал, ими рыбу охлаждают.
— Верно слышал! — мужчина вертел в руках разработку — И сильно палит?
— Осьминога варит в секунды и не только его.