Тимур
Три месяца спустя.
Лениво выпускаю изо рта кальянные кольца, вполуха слушая, как Веник заливает о своих любовных похождениях. Якобы развел на интим сразу двух девиц. Я в этом, конечно, очень сильно сомневаюсь, но спорить не пытаюсь. Пускай болтает, что хочет. Главное, что его треп действительно забавляет. А остальное в общем-то неважно.
– А я им говорю: «Девчонки, я один, а вас двое. Как будем решать эту сложную арифметическую задачу?»
Парни одобрительно гогочут. Что-что, а завладевать вниманием публики Веник умеет мастерски. Жаль только, что большинство его веселых историй -фейк.
Перевожу взгляд на танцпол, расположенный под нами, и без особого интереса наблюдаю за резвящейся толпой. Мы с пацанами арендовали застекленную вип-зону, поэтому у нас есть возможность перетереть и выпить в условиях относительной тишины. А вот внизу музыка кувалдой долбит по перепонкам – там даже не поговоришь нормально.
Внезапно входная дверь распахивается, и на пороге показывается последний недостающий элемент нашей компашки – Ранель Измайлов. Он – мой лучший друг и единственный, с кем я действительно общаюсь на равных. Это довольно парадоксально, учитывая, что, в отличие от остальных моих приятелей, Ран родом из простой семьи. И вообще, он даже не Москвич. Приехал в столицу из какой-то глубинки, крутится как может. Обычно плебсу не место в наших кругах, но Ранель вот как-то пробился. И даже заслужил определенный авторитет в глазах зажравшейся золотой молодежи.
– Всем здорово, – бросает Измайлов, по очереди пожимая пацанам руки.
Он почти никогда не улыбается, да и сейчас на его лице царствует выражение легкой скуки. Молча протягиваю ему ладонь и получаю крепкое рукопожатие. Друг падает рядом и без особых церемоний забирает у меня кальянную трубку. Меняет мундштук и делает глубокую затяжку.
– Ну че, Тим, как там твой старик? – выпускает дым наружу. – Женился?
– Угу, – подтверждаю мрачно.
– Как свадебка? Шик, блеск и перья из жопы?
– Хрен знает, – пожимаю плечами. – Я там не был.
– Пропустил женитьбу бати? – в глазах Ранеля читается удивление. – Жестко. Он тебя за это не придушит?
– Да мне плевать, – дергаю головой. – Мне его новая семейка даром не упала.
– Семейка? Выходит, там не только женушка?
– Нет. Баба с багажом оказалась, – чувствую, как во мне снова закипает злость.
Не знаю, почему, но моя ненависть к отцовской шаболде увеличивается прямо-таки в геометрической прогрессии. Даже говорить о ней неприятно. Аж зубы сводит.
– Значит, у тебя теперь будет сводный брат, – друг откровенно потешается. – Ну, или сестрица.