И все равно он знал. Продавец игрушек не провоцировал ее и не пытался проверить догадку, он уже ни в чем не сомневался.
– Как же ты выяснил? – равнодушно поинтересовалась она.
– Вергер подсказал.
– Перестань, столь примитивная попытка зародить сомнения тебя не красит.
– Поэтому ее и не будет, – рассмеялся продавец игрушек. – Он подсказал, сам того не желая. Я видел, как он смотрит на Верховную Жрицу. Потом увидел, как смотрит на тебя. Отношение человека к человеку на таком уровне не может измениться столь быстро.
И снова это был тот уровень поведенческого анализа, на который машина не способна. Нечто большее, чем просто соотнесение жестов, мимики и взглядов с типичными характеристиками, понимание на уровне души – том, в который некоторые и не верят.
Это было важно – но не имело принципиального значения.
– Мне было положено сохранять маскировку до определенного предела, чтобы не привлекать ненужное внимание, – пояснила Геката. – Но перед тобой мне все равно пришлось бы ее открыть, рано или поздно. И все же ты умеешь впечатлить. Я почти никогда не предлагаю такое дважды, но в твоем случае я должна. Ты уверен, что отвергаешь любые переговоры?
– Я ценю это – но отвечаю так же. Потому что я не могу ответить иначе и не смогу уже никогда. Но порой я об этом сожалею.
Сожаление, о котором он говорил, не помешало ему напасть первым. Он выстрелил в нее из оружия Морица и бросился вперед со скоростью, на которую человек попросту не способен. Да и силы ему было не занимать: он попытался ударить Гекату, промахнулся, попал по стене, и под его рукой металл не просто прогнулся – металл порвался, как бумага.
Геката же отключила блокатор, возвращая себе часть способностей, поэтому в миг, когда Джоэль добрался до выхода, ее там давно не было. Она не боялась того, что он сбежит. Ему это не нужно, он даже не попытается сменить место битвы, потому что ему наверняка хочется испортить маяк, что угодно, лишь бы не отдавать такой трофей Черному Городу!
Состояние сейчас было странное. С одной стороны, Гекате хотелось узнать о своем противнике больше – теперь это желание лишь окрепло. С другой, она не заблуждалась на его счет, знала, что продавец игрушек не отступит, он будет пытаться убить ее до последнего… и, быть может, сейчас он убивает Марка. Это было важнее всего.
Хотя теперь она понимала, как он относится к Марку. Похоже, он интриговал продавца игрушек с самого начала точно так же, как продавец игрушек теперь интриговал Гекату. Нечто новое, непонятное, подлежащее изучению. Но при этом – определенно враг и чужой ресурс, поэтому убить его важнее, чем понять.