Я смотрел на ее фотки в телефоне, на наши общие, и искренне не понимал, почему Лиса решила быть с Германом. Стать его женой. Тем более в свои восемнадцать. Это же такой бред. Полный абсурд. Почему? Она любила меня, я в этом был всегда уверен.
Помню, как звонил ей. Писал. Проверял страницу, на которой числилось Delete. Помню, как приехал по новому адресу, где жили ее родители, и как холодно встретила меня ее мать.
Все это еще пару недель назад казалось чем-то далеким, а теперь обрывки воспоминаний, как старые раны дают о себе знать. Не притронься к ним, ни залепи лейкопластырем.
Наверное, поэтому, когда я увидел то видео с Кристиной, как она облила парня в холле здания, у меня что-то заискрило в груди. И я отменил ее увольнение, а затем к себе перевел. И только когда отправил ей ссылку, которая дает возможность отследить место нахождения, до меня отчетливо дошло – чувства не затупились. Наоборот, они будто стали острее, приняли осязаемость.
Я решил, что плевать на все. Даже если у нее дети есть. Я хочу эту девушку вернуть себе. Хочу, мать его, слышать сладкие стоны ночью, держать ее за руку, и закатывать глаза, когда она будет говорить всякую ерунду.
Как в прошлом уже никогда не будет, понимаю, но кто сказал, что в будущем нельзя сделать лучше? Пусть они идут лесом. Я сделаю. Тем более, у меня стойкое ощущение, что Лисица тоже не против вернуться. Даже если пока об этом не подозревает.
***
Встреча с инвесторами проходит отлично. К нам приехали трое, двое из которых закидали Ивлеву обилием вопросов. И когда она растерялась, я влез в разговор, добивая товарищей аргументами. Они еще помялись немного, но идея со стартапом им так понравилась, что вопрос о том – давать деньги или нет – не стоял. Они озадачились – сколько.
Провожаем гостей до самой парковки. Вообще я так никогда не делаю, но для пущего эффекта, пусть будет. Тем более эти люди не последние в нашем обществе.
Затем мы возвращаемся в лифт, и я жму на третий этаж.
– В кафетерий зайдем, – сообщаю. Кристина кивает и больше ничего не говорит.
Она в целом молчаливая какая-то, сдержанная, будто колючки выпустила. Неужели из-за меня? Не верю, что ее так напрягает мое присутствие.
В столовой оказывается довольно пусто, всего пару столиков заняты. Ивлева ничего не берет, идет садиться за ближайший столик, и почему-то оглядывается. Я же подхожу к раздаче. Выбираю два салата, мясо, два сока и пирожное. И со всем этим добром сажусь за наш стол.
– У тебя я смотрю хороший аппетит, – говорит, а сама мне за спину поглядывает.
– А у тебя плохой, но я об этом тоже подумал, – ставлю перед ней тарелку с салатом, сок и пирожное. – Сладкое полезно для работы мозга.