— Знаешь, я так и… не спросила у тебя, как твои дела? И все такое, мне жутко стыдно, — признаюсь ей, ведь это правда. Мы упустили столько моментов, которые должны быть у настоящих подруг.
— Все довольно неплохо. После того как мы отправили маму Глеба на лечение, и пристроили в семью ее приемную дочь, стало вообще хорошо. Глеб, правда, с мамой особо не общается, а я хожу к ней иногда в пансионат. Может, это и не правильно, что мы ее туда поместили, но…
— Одной ей было бы хуже, – поддерживаю Дашку.
— Именно. А ты? Как поступишь с родителями?
— Пока не знаю, не уверена, что смогу легко простить их и… вообще смогу, – задумчиво признаюсь, вспоминая, как подло семья поступила со мной.
— Каждый заслуживает шанс на прощение. Подумай об этом, не сейчас, а через пару месяцев.
Я улыбаюсь Дашке, чувствуя, как ее слова о прощении оседают где-то глубоко внутри, словно камешек, брошенный в озеро. Не сейчас, конечно, но, может, она права — время что-то расставит по местам. Пока же я просто позволяю ей утянуть меня к мангалу, где парни уже вовсю делят шашлык, споря, чья порция сочнее.
— Лисица, держи, — Руслан протягивает мне тарелку с мясом. — Это тебе, чтобы силы были на завтрашний подъемник. А то знаю я тебя, будешь пыхтеть на полпути.
— Это кто тут пыхтеть будет? — фыркаю я, принимая тарелку. — Ты сам-то встанешь утром? Уверена, будешь спать как убитый.
— Какой еще подъемник? Э-э, ребят, – машет руками Макс. — Я тоже спать планирую. Долго. С храпом и сладким послевкусием вискаря. У меня тут есть немного.
— Стареете, мальчики, — подшучивает Дашка.
— Кто это тут стареет? Мне еще тридцать нет, – хмыкает Гордеев.
— Да мы так-то вообще на восемнадцать тянем, — поддакивает ему Соболев.
— Так ладно, — перебивает всех Аронов. — Надо выпить. За что пьем? — он поднимает стакан с гранатовым соком, будто это шампанское на светском рауте. — За горы? За шашлык? За нас? За красивых девочек?
— За то, чтобы чаще вот так собираться, — предлагает Дашка, и все кивают, чокаясь пластиковыми стаканами. Сок чуть проливается на мои пальцы, липкий и холодный, но я только смеюсь, вытирая руку о плед.
Мы усаживаемся за столом на улице, и разговор плавно перетекает от подъемников к планам на лето, потом к каким-то старым историям, которые парни вспоминают с таким энтузиазмом, что я то и дело хохочу до слез. Дашка рассказывает, как Глеб однажды застрял в сугробе, пытаясь «покорить склон» на импровизированных санях из картона, а Руслан добавляет, что чуть не утонул в озере, когда они с Максом решили устроить «рыбалку века».