– Это приказ моего босса?
– Это просьба твоего парня, – улыбаюсь в ответ.
– В любом случае, боссу я тоже отказать не могу. Поэтому, конечно, я приготовлю. Но не обещаю, что это будет вкусно.
– Заметано.
Следующие полчаса говорю в основном я, а Крис занимается готовкой. Сковородка шипит, ребра жарятся, и от них исходит потрясающий аромат.
– Блин, – пищит Лисица, когда случайно задевает миску с соусом, что стоял на столешнице и немного его содержимого попадает на ее, вернее мою одежду.
– Да ерунда, пойди, возьми чистую майку. Тем более в толстовке, наверное, жарко.
– Ладно, – кивает она, и, щелкнув газ, убегает в спальню.
Проходит минут пять, я успеваю немного прибраться, и поставить на обеденный стол жареные ребрышки, а Лисицы все нет. Тогда я иду к ней, даже не знаю зачем, будто ведомый магией.
Поворачиваю ручку спальни, и сердце на миг пропускает глухой удар о ребра. Кристина стоит у зеркала, в спортивках и черном лифчике, рыжие пряди рассыпались каскадом по ее хрупким плечам. Скольжу взглядом по ее спине, изгибу талии, и завожусь с пол оборота. Идеальная. Моя. Только моя. Хочу ее. Прямо сейчас. И ничего не могу с собой поделать.
— Руслан, — оглядывается она, и щеки ее тут же вспыхивают. Крис инстинктивно прикрывает грудь руками, и этот жест вызывает во мне умиление. Подхожу ближе, между нами теперь почти нет расстояния.
— Лисица, — шепчу я ей на ушко, и шумно выдыхаю.
Начинаю рисовать дорожку из поцелуев вдоль ее шеи, спускаясь ниже, к ключице, а затем к груди. Сдвигаю чашечки бюстгальтера, и Кристина тихо ахает, когда мои губы накрывают ее сосок. Я слегка покусываю его, на что слышу легкий женский стон, и ощущаю, как девичьи пальцы касаются моих волос. Повторяю то же с другой грудью: всасываю, чуть оттягиваю и отпускаю, наслаждаясь ее реакцией, громким прерывистым дыханием. Опускаюсь рукой и поглаживаю Кристину между ног, несмотря на ткань, что мешает. Хочу, чтобы она сгорала от удовольствия. Чтобы кричала мое имя и просила никогда не останавливаться.
— Руслан, — шепчет так сладко, что мой член готов разорвать штаны на этой девчонке к чертовой матери.
— Я люблю тебя, — в порыве слова слетают неосознанно, но в них ни капли лжи. Я реально как сумасшедший сохну по этой девушке. Днем. Ночь. В перерывах. Думаю о ней так часто, что впору лечится. Или трахаться. Одно из двух. Второй вариант мне нравится больше.
Не в силах терпеть, стягиваю с Крис нижнюю часть одежды, прямо с трусиками. Затем раздеваюсь сам. Кристина не отрывает от меня взгляда, он у нее будто затуманен, губы приоткрыты.