– Это же… – Кристину всю трясет. – Это же медведь!
Да твою ж то за ногу и через плечо. Резко вскакиваю.
Медведь! Что мне делать? Как с ними обычно справляются? Ничего нет под рукой, как назло, а рычание угрожает уже совсем близко.
Поворачиваюсь к любимой. И единственное, что успеваю произнести:
– Беги!
А сам остаюсь стоять как щит. Приму удар на себя, лишь бы Кристина была в безопасности.
Кристина
Я так и знала! Знала же, что этот чертов медведь вернется. Но почему именно сейчас? Когда у меня вес так хорошо складывалось…
Ярослав не отступает. Стоит стеной, заслоняя меня от хищника. Рык такой грозный снова раздается рядом. Мне страшно. Очень. Так страшно, что я не то, что бежать не могу, я даже шевельнуться не могу. Замираю полностью.
Зверь все ближе. Ох, прости меня мамулечка, но я не могу его бросить. Просто не могу. Люблю… Так сильно люблю, что уже не представляю жизни без него. Без этого наглого деспота, эгоиста невоспитанного, избалованного… но все-таки моего!
Бросаюсь вперед, подбегаю и со всей силою, со спины обнимаю Ярослава. Зажмуриваю глаза от страха и просто цепляюсь за своего мужчину.
– Согласна, – тихо произношу я.
– Что? Неслышно, – ворчит Ярослав.
– Да согласна, я согласна! Выйду за тебя, но, кажется, уже в следующей жизни…
Всхлипываю, так и не открыв глаза.
– Беги, дурочка! – злится Ярослав.
– Нет! Не брошу тебя…
Приоткрываю глаз: кусты трясутся. Или это меня пробирает дрожь. Снова злобное рычание. Ярослав пытается разомкнуть мои объятия, чтобы прогнать меня, но тщетно. Цепляюсь со всех сил, что у меня остались.
– Я же сказал, Кристина, беги! – сдается Ярослав.
– Ох, мамулечка дорогая моя, не копать мне чеснок в следующем году…
Начинаю рыдать жалобно.
А затем грозный медведь… он просто… начинает хохотать. Сначала не сильно, но с каждой минутой смех нарастает.
– Какого черта творится?! – Ярослав подходит ближе, а я все так же держу его в своих объятиях.
Заглядываем с ним вместе туда, где виднелся зверь и из-за кустов вываливается Максик, чтоб его. Нацепил какой-то вязанный старый свитер коричневого цвета. Валятся буквально на земле и помирает от смеха. Держится за живот и все никак не останавливается.
– Да как ты мог? – возмущенно спрашиваю. – Ну, я тебе сейчас устрою…
Вру, конечно. Ничего не устрою, потому что ноги все еще как каменные, не шевелятся совершенно.
– Макс, я от тебя такого не ожидал! – кричит Ярослав. – Да кто тебя только надоумил на это всё.
Слышу еще смех чуть поодаль. К нам присоединяются остальные. Близнецы держатся за Алену, которая также буквально помирает от веселья. Тут оказался замешан даже Данила, который может не так яростно смеется, но все-таки улыбается. И… Папа? И он туда же…