— Прости меня, — тихо произнёс он. — Я не знал, что она может сюда заявиться.
— Ты… ты сказал, что я твоя жена, — прошептала я, слегка отстранившись, чтобы посмотреть ему в глаза. — Ты так просто это сказал, словно это правда…
Он нежно коснулся моей щеки, осторожно стирая слёзы большим пальцем.
— Потому что это и есть правда. Ты моя жена, Настя, и для меня это не просто формальность. Я не позволю никому, даже семье, обращаться с тобой так, будто ты чужая. Ты теперь моя семья.
И в этот момент я поняла, что произошло на самом деле. Когда мы расписались, это казалось разумным решением, основанным на спокойствии и уверенности в завтрашнем дне. Но сейчас, глядя в его глаза, я вдруг ясно осознала, что между нами давно уже не просто договорённость, а настоящее глубокое чувство, которое я не заметила, как вошло в моё сердце и укоренилось там навсегда.
— Я никогда не пожалею, что выбрала тебя, — тихо произнесла я, и он улыбнулся, словно ждал именно этих слов.
— А я никогда не пожалею, что забрал тебя, — ответил он, притягивая меня к себе ещё крепче. — Никогда.
Я закрыла глаза, прижавшись к нему, и впервые почувствовала такое спокойствие и счастье, какого не испытывала ещё ни разу за всю жизнь.
Мурад
Я никогда не верил в судьбу. Никогда не думал, что какие-то случайности могут изменить мою жизнь настолько сильно, что я стану совершенно другим человеком. Всегда полагал, что моя жизнь чётко спланирована, просчитана, и всё происходит исключительно потому, что я так решил.
Но Настя изменила всё. Изменила меня.
Сейчас я стою в детской комнате и смотрю на маленькую кроватку, где тихо спит наша дочь. Маленькие пальчики сжаты в кулачки, ресницы лежат на пухлых щёчках. С каждым днём она становится всё больше похожа на свою маму, и от этого у меня внутри растекается тепло, которое я никогда раньше не испытывал.
Дочка родилась два месяца назад, и с того самого дня всё вокруг приобрело совершенно другой смысл. В момент, когда я впервые взял её на руки, в горле перехватило дыхание, а сердце начало биться так быстро, будто пыталось вырваться наружу. В тот миг я окончательно понял, что всё было не случайностью, а частью какого-то большого и удивительно мудрого плана.
Настя стоит рядом со мной, её голова лежит у меня на плече, и она так же внимательно смотрит на нашу девочку. Мы оба словно заворожены этим зрелищем, которое стало для нас самым главным в жизни. Сейчас, спустя столько времени, я могу признаться себе в том, что влюбился в нее уже тогда, когда она впервые переступила порог моей квартиры по ошибке. Просто тогда я не понимал этого. Я пытался убедить себя, что это было всего лишь желание, страсть, одержимость — всё что угодно, но только не любовь.