13
Настя
Мурад смотрит на меня так, будто собирается прожечь насквозь. С того момента, как он вернулся домой и сообщил, что вопрос с Пашей закрыт навсегда, воздух между нами накалился до предела. Я чувствую это напряжение, эту еле сдерживаемую энергию, которая вот-вот сорвётся и сметёт нас обоих.
Он подходит ко мне вплотную и, не говоря ни слова, обхватывает лицо ладонями. Глядит прямо в глаза, жадно, требовательно. Словно хочет убедиться, что я здесь и теперь точно принадлежу только ему.
— Теперь ты полностью моя, слышишь? — произносит он тихо, чуть хрипло, почти касаясь губами моих губ.
Я не успеваю ответить, потому что он тут же накрывает мой рот глубоким, жадным поцелуем, не оставляющим никаких сомнений. Я обхватываю его шею, прижимаюсь всем телом, чувствуя, как жар от его близости мгновенно разливается внутри.
Он подхватывает меня на руки так легко, будто я ничего не вешу, и быстро несёт в спальню. Опускает меня на кровать, нависает сверху, пристально глядя в глаза.
— Ты даже представить не можешь, как сильно я тебя хочу, — произносит он, срывая с себя футболку и бросая её на пол.
Его тело — сильное, рельефное — заставляет моё сердце биться чаще, а дыхание сбиваться. Я сама тянусь к нему, веду пальцами по его плечам, груди, ощущая под ладонями напряжённые мышцы. Он тяжело выдыхает, закрывая глаза, наслаждаясь моими прикосновениями.
— Больше не могу терпеть, — хрипло шепчет он мне на ухо, срывая с меня одежду. Всё происходит быстро, нетерпеливо, почти грубо, но эта грубость вызывает у меня только большее желание. Мне нравится, как он берёт меня, не спрашивая, уверенный, сильный, властный.
Когда его ладони скользят вниз по моему телу, я выгибаюсь ему навстречу, отдаваясь полностью этим прикосновениям. Он раздвигает мои бёдра, пальцы касаются меня там, где уже горит и пульсирует от желания. Я тихо стону, цепляюсь за его плечи, а он наблюдает за мной, наслаждаясь каждой моей реакцией.
Он медленно погружается в меня пальцами, доводя до такого состояния, когда я уже не могу думать ни о чём другом, кроме того, чтобы он скорее вошёл в меня. Я шепчу его имя, умоляя дать мне больше, сильнее, глубже.
— Пожалуйста, Мурад…
Он резко втягивает воздух, глаза темнеют от желания, и в следующее мгновение он входит в меня одним сильным, глубоким толчком, заполняя меня собой полностью, до конца. Я вскидываюсь, прижимаясь к нему так сильно, как только могу, впиваюсь ногтями в его плечи, оставляя на коже глубокие следы.
Он двигается внутри меня уверенно, ритмично, властно, не сбавляя темпа ни на секунду. Взгляд его — тяжёлый, почти опасный, и в нём столько желания и одержимости, что мне становится жарко от одной только мысли, что он принадлежит мне, так же как я принадлежу ему.