Не хочу, чтобы он заметил это и просто напросто надавил на мои чувства. Ведь еще немного и я действительно сдамся. Я до сих пор люблю его.
– Вик, у нас так не будет. Я хочу, чтобы мы были вместе. Просто дай мне шанс. Прекращай вот это вот все, – кивает он на цветы. – Я могу дать тебе гораздо больше, чем этот Руднев.
– А, так вот в чем дело. Снова проснулось собственничество. Ты так и не понял? Мне не нужно больше. Хватит предлагать мне все, что ты можешь купить. Настоящие чувства строятся не на этом.
– Это ты так и не поняла. Я выбрал тебя. И в какой-то момент поддался твоему желанию, пошел навстречу, дав тебе выбор. Но тут же пожалел об этом. На эмоциях ты делаешь неправильные выборы.
– Неправильные для тебя? – бросаю усмешку. Но чересчур серьезное выражение лица Михаила заставляет замолчать.
– Неправильное для нас обоих. И если тебе нужны какие-то доказательства моих чувств, что ж. Я готов пойти на это. Поэтому первым делом ты возвращаешься домой.
Не особо убедительно для меня звучат его слова. И я могла бы отказаться, но что-то внутри меня, черт возьми, противится. Я просто не могу засунуть подальше свои чувства к Мише. Особенно, когда он говорит мне о них. Снова обещает, что все будет хорошо.
– Вик, мы сейчас наделаем глупостей, пойдя на поводу у обид.
Да, он прав. Поэтому принимаю решение вернуться и попробовать все с начала. Дать нам последний шанс все исправить. Уйти я всегда успею.
– Хорошо. Надеюсь, я не пожалею о своем решении.
Черт, я снова пошла у него на поводу. Знаю ведь, что он умелый манипулятор. Но все равно соглашаюсь вернуться в его квартиру. Хотя, если честно признаться, я сделала это не из-за его слов. Не хотела бы, не вернулась. Я сама не могу игнорировать свои чувства к нему. Нам действительно нужен этот шанс.
И этим же вечером Зарецкий поражает меня своим поведением. Нет, он не хамит мне, и не предлагает ничего такого, как было раньше, стоило нам остаться наедине. Он просто выходит из душа и забирает у меня из рук книгу о материнстве, которую я читала. Садится рядом.
– Он уже толкается? – негромко спрашивает и кладет ладонь на мой живот.
– Да, часто.
Только заходит разговор о нашем сыне, как он дает о себе знать. Начинает вошкаться, толкаясь в ладонь своего отца. Замечаю на лице Михаила теплую улыбку. Как редко я вижу его таким: домашним, мягким. Даже кажется, что сейчас передо мной не Михаил Зарецкий, а мужчина, в которого я когда-то и влюбилась за его нежность и заботу.
– Ты уже придумала имя?
– Нет, думала, что мы должны выбрать его вместе.
– Может, Марк или Кирилл?