Я закатил глаза, вдруг вообразив, как Нина Федоровна, дородная женщина почтенного возраста, заходит в мой кабинет, эффектным движением отбрасывает от себя швабру и начинает расстегивать пуговицы на униформе.
Аж передернуло.
Я женщин люблю. Всех мастей, возрастов и характеров. Но… это уже перебор.
— Так чего?! — рявкнул, и молодая практикантка втянула голову в плечи. Видел, что хотела сказать что-то еще, но будто язык проглотила.
Махнув рукой, не стал дожидаться пока отомрет, и прямо с подземной парковки вызвал лифт на верхний этаж. В свою приемную вошел грозно печатая шаг.
— Вадим Воландевич… — привстала секретарша. У этой вообще дар речи отрубает при виде меня, нанял же на свою голову. Помощница была срочно нужна, а на собеседовании она вроде внятно тогда говорила. Не подумав подписал контракт на два месяца. Не уволить теперь до истечения срока — трудовая инспекция по судам затаскает.
Ну ничего — чуть меньше недели осталось. И полетит эта барби пинком под зад, как и все предыдущие за извращенный харасмент!
Одна из таких при увольнении заявила, что беременна от меня! Нет — это ж надо додуматься!
— То, что у нас с тобой не было секса, тебя совсем не смущает?! — рявкнул я тогда на девицу, а она встала на ноги, и-и как ко мне на колени с разбега запрыгнет. И давай еще мацать, будто я ей плюшевый мишка! Обслюнявила так, что я эту красную помаду с щек полдня отмывал!
— Там… У вас… — секретарша за стойкой ресепшен пыталась что-то внятно проблеять, и то и дело облизывала розовые пухлые губы. Буквально наворачивала языком вокруг оси рта!
— Да чтоб вас всех! — процедил я. Махнул рукой, и не дослушав резко дернул дверь своего кабинета.
А там… У нас… И впрямь был сюрприз. Да какой изощренный.
Упругая попка, обтянутая почему-то бабулькиной юбкой, призывно виляла, выглядывая из-под стола. Из-под моего стола… Между прочим.
Я нахмурился. Склонил голову набок, чтобы лучше разглядеть очередную фанатку. Да — так ко мне еще не подкатывали.
И, если честно, это уже переходит все грани.
Хотя зад, надо сказать, ничего. Аппетитный. Не худой и не полный, округлый с красивыми ямочками — все как люблю. Только вот зачем ее этой тряпкой мерзкой покрыли? От такой юбчонки буквально нафталином несет.
Я сделал пару мягких шагов. Их звук утонул в тишине кабинета.
Уже открыл рот, чтобы обозначить присутствие. Ягодицы продолжали вилять. А потом их обладательница как завизжит на весь кабинет:
— Трусы!
Я чуть не подпрыгнул на месте.
Стиснул зубы, и, решив, что все это мне надоело, ответил:
— Трусы?.. — еще шаг, и я уверенно уместил ладони на бедра. — Ну, давай оценим трусы. — Прорычал, злобно посмеиваясь у себя в голове.