Единственное, что меня волнует до сих пор, так это испорченные отношения матери и сына. Я на миг представляю себя на месте его мамы и думаю, а что было бы, если бы мой сын тоже выбрал «какую-то девку». Да! Для его матери я именно «какая-то девка». Не знаю. Но я бы отнеслась к выбору сына с уважением… Аж мурашки по телу ползут от этих мыслей…
– Устала, просто у меня никогда не было такой страстной и долгой ночи, – честно признаюсь. Он же мой первый и единственный мужчина. Любимый. Незаменимый.
– М-м-м-м, люблю тебя, – прикусывает мочку уха, заставляя вздрогнуть. – Но прекращай меня стесняться.
– А я не стесняюсь! – шепчу неуверенно, рывком поворачиваюсь и всматриваюсь в его черные глаза. Тону в его взгляде.
Дотрагиваясь ладонью до его щеки, кончиками пальцев провожу по шее, груди. Он не моргая смотрит на меня, а я на него.
Иногда становится слишком больно от тревожных, совсем неуместных мыслей. Демьян не давал мне повода думать о такой чуши, но всё равно… А вдруг всё перевернется вверх дном? Вдруг что-то случится и нам придется расстаться? Да я его забуду, если только сердце мое из груди вырвут. Если память потеряю и ничего о нем не буду помнить. Иначе никак! Я люблю его так, что даже представить не могу с другой… Эта мысль вышибает весь воздух из легких. Дышать становится невозможно.
– Посмотри на меня, Вика. Я вижу, что ты думаешь черт знает о какой херне, – говорит Демьян, поднимая мой подбородок вверх.
– Откуда знаешь?
– Когда ты счастлива, Вика, у тебя глаза сверкают. А когда какие-то совсем ненужные мысли проникают в голову, ты часто поджимаешь губы и сжимаешь руки в кулаки. Мне понадобилось несколько дней, чтобы изучить тебя, – тихо смеется, а я прижимаюсь к нему крепче, утыкаюсь носом в шею. Тут пахнет еще сильнее. Так притягательно, отпускать не хочется.
– Мама! Мамоцка! – Дина тихо стучит в дверь, а Лариса пытается что-то объяснить.
– Черт! – хрипло смеется Дем.
– Что? Помешала? Были другие планы? – шутливо бросаю, чуть отстраняясь.
– Да нет, – снова смеется. – Я просто… Несколько лет об этом мечтал.
– О чем?
– Чтобы вот так дети вбегали в комнату и не давали возможности…
– Ладно, я поняла, – легонько целую его в губы, встав с кровати, натягиваю на себя рубашку Демьяна.
На самом деле он прав. Мне всё еще стыдно вертеться перед ним голой, и я чувствую, как мои щеки уже горят. Но всё же заставляю себя смотреть на него, замечая, как он взглядом скользит по моему телу, а уголки губ разъезжаются в соблазнительной ухмылке.
Демьян надевает шорты и свободную футболку. Дочь нетерпеливо стучит в дверь, хоть мне казалось, что она ушла.