С каждой минутой она бледнеет сильнее, а у меня что-то щелкает, ломается внутри. Я не хочу ее терять, нет. Я просто не справлюсь… Один…
Сижу на полу, опершись спиной о ледяную стену. Ничего не чувствую. Не слышу. Санитарка моет полы, то и дело задевая меня шваброй. Косится странно, будто я алкаш какой-то и нашел для себя тут укрытие.
Мыслей нет. Абсолютно.
Если с ней что-то случится… Нет, даже думать об этом не хочу…
– Так, всё, – тяжелая рука Тимофея ложится на мое плечо. – Вставай давай. Всё отлично будет. Мы на свадьбу вашу пойти готовимся, а ты тут…
Он не договаривает. Знает, мне не до шуток. Но я ему безумно благодарен. За то, что не оставил. Пришел следом и был со мной до конца. Помог, я бы сказал, спас нашу жизнь. Дал шанс на будущее.
Двери распахиваются передо мной, и я моментально поднимаюсь на ноги, направляясь к врачу. Готов упасть на колени, умолять, лишь бы он сказал: «С ней всё хорошо».
– Как она? – голоса нет, охрип.
– Нормально. Выкарабкается. Но несколько дней будет под нашим наблюдением, – бросает на меня сочувственный взгляд. – Но вам бы тоже… У вас много ожогов.
– Не сдохну! – слишком резко отвечаю, тяжело дыша. – Когда она, наконец, очнется? Я могу зайти к ней?
Вика.
Мне снятся сны. То счастливые, то какие-то кошмары, которые разрывают сердце. А еще… Тут неудобно спать. Будто лежу на какой-то доске. Слишком твердая. Спина болит невыносимо.
Вдох. Выдох.
Почему так тяжело дышать? Почему я не могу надышаться чистым воздухом? И опять же… Почему тут так жутко пахнет хлоркой и запахом лекарств? Где я? Что происходит?
– Она приходит в себя! – словно гром гремит над головой. Так сильно действуют на оголенные нервы чьи-то слова.
– Воды дайте! – и крик. Женский. О боже… Мне хочется прижаться спиной к стене, схватиться за волосы и вырвать их с корнями, орать, чтобы все заткнулись.
Я не хочу их слышать. Абсолютно никого.
Пикают какие-то приборы. А потом я в очередной раз проваливаюсь в бездну.
Просыпаюсь от нежных прикосновений, теплого дыхания на руке. Чуть приоткрываю рот и моментально облизываю пересохшие губы.
Тихий шепот над ухом, и кто-то подносит трубочку к моим губам. Я пью. Жадно. До последнего глотка. Но мне этого мало. Хочется еще.
Воспоминания током прошибают. Вздрагиваю. Я помню, как горела. Помню, как задыхалась, карабкалась, но упала без сил. Воздуха не было. Только дым.
– Вик, родная, – через невыносимый гул в голове до меня доносится голос Демьяна. Я, кажется, умерла. Попала в… рай? С любимым? – Всё хорошо. Я здесь. С тобой.
Но я помню не только это… Я помню, как бывшая Огнева стремилась отомстить нам, используя для своей мести нашу дочь…