– Не драматизируй! – бью ладонью о стол, всматриваясь прямо в глаза Кости. Неужели говорит правду? – Ты же спал с ней действительно… – выходит как-то неуверенно. После слов брата мысли путаются.
– Я не спал с ней! Я ее ненавидел! Она была… Сука…. А-а-а! – швыряет бутылку о стену. Обхватывая голову руками, скрипит зубами. Кожей чувствую его ярость и понимаю: он не врет.
– Как там оказался?
– Ты действительно хочешь знать именно это, а не про свою ситуацию? – усмехается. Взгляд внимательный. Сосредоточенный.
– Хочу знать всё! – дышу часто. В просторном помещении воздух накаляется до критичной отметки.
– Она позвонила. Рыдала. Сказала, Алекс ее бросил, и она хочет покончить с собой. И я поехал к ней, чтобы глупостей не сделала. Ждал Сашу. А потом она предложила чай и… Дальше уже ты знаешь.
– И ты поступил со мной так же… – Гнев жгучим комом застревает в горле. Резко хватаюсь за узел галстука и расслабляю его. Дело не в брате и его словах. Дело в том, что какое-то плохое предчувствие не дает покоя.
– Поступил. Да, поступил подло. Да, жалею. Но мне жаль только ее! И девочку вашу…
– Придурок! – выплевываю со злостью, скрещивая с братом взгляды. – Мы братья, вообще-то! Но ты ведешь себя как мальчишка. Как враг! С каких пор мужики стали на всё обижаться? Тем более ты?! Ладно, я понял, ты дулся на меня. А как же родители?
– Родители, – произносит, поднимаясь на ноги, и делает шаг ко мне. Вижу, как вздымается его грудь. Как он дышит: часто и порывисто. – Родителям, брат, давно срать на меня. И ты это прекрасно знаешь.
– Ты винишь всех вокруг, кроме себя, Костя! – поднимаюсь следом, встаю напротив. Между нами сантиметры. – Отец ждал тебя каждый проклятый день, находясь в больнице!
– Я был там, – перебивает, рычит мне в лицо. – Ночью. Когда он спал. Не мог, понимаешь… Не мог смотреть ему в глаза. Не мог обнять, когда он был в сознании. Не мог…
– Трус! – издаю нервный смешок, встряхивая его за плечи. – Родители всегда любят своих детей несмотря на косяки. Ты постоянно нарывался на драки и скандалы. А потом вовсе стал отстраняться. Со временем стал чужим.
– Чужим… – повторяет, прищуриваясь. – Прости, брат. Я… Мне жаль, действительно. Вику жаль, а дочь твою тем более…
– Идиот! – врезаю ему в челюсть кулаком. Он отшатывается, но не отодвигается от меня. – Иди сюда.
Обнимаю брата, так сильно… Давно мы не были так близки, как сейчас. Очень давно…
– Заслужил, – хрипит, обнимая в ответ. – Прости.
Некоторое время мы просто общаемся по душам. Костя говорит, что не был в курсе, что Оля приведет отца в квартиру. Не знал, иначе не позволил бы. Папа не пережил бы инфаркт. Но уже поздно об этом думать…