Всё, я очутилась на грани обморока и одновременно экстаза. При этом стало немного совестно перед главным поваром академии — веду себя так, словно в родной Альма-матер нас кормят какой-то бурдой.
Нет, в академии кормили неплохо! Просто голод, помноженный на ночную романтику и вот такую мужскую заботу, будил во мне какой-то особенный ураган чувств. Я жевала сочное мясо и воспринимала себя, с одной стороны дикаркой, а с другой — я сейчас была выше всех королей.
— Ну скажи хоть что-нибудь, — позвал Рэй. — Тебе нравится?
Я активно закивала и потянулась к наколдованной чашке. Лишь когда первый голод утих, спросила, возвращая нас к важному:
— Рэй, я хорошо знаю свою родословную, и ты тоже говоришь, что я человек. А ваши брачные артефакты срабатывают только на дракониц. Почему Перст отреагировал на меня?
Принц пожал плечами:
— Мы выясним. Мы обязательно всё выясним.
Подумал и добавил:
— Видимо у тебя есть что-то общее с нами.
— Да чего общего у нас может быть? — не без горечи фыркнула я.
Сказала, а сама вгрызлась в новый кусок мяса, аж сок брызнул. Рэй, глядя на это, улыбнулся и предположил:
— Любовь к жареной дичи?
— По-твоему этого достаточно?
— Кровожадность? — прозвучала новая, связанная с моим аппетитом версия. — Ты кровожадная, Элия?
— Конечно нет! — поддельно возмутилась я.
Тут мне вспомнилось недавнее желание, посвящённое тэс Малею. Жгучая, прямо-таки лютая ненависть, застелившая на несколько минут весь мир.
Стало не по себе, и Рэй заметил:
— Элия? Всё в порядке?
Я, помедлив, кивнула.
— Просто пытаюсь понять, что во мне такого особенного, раз сумела зацепить вашу магию. И та вторая вспышка… — миг, и я осеклась. Сообразила, что брякнула не то.
Вторая вспышка, после которой в оранжерее зацвели даже пни, а мои подруги заговорили о том, что нам с Рэйем надлежит плодиться и размножаться, была как бы секретом.
То есть я помнила хлопки крыльев где-то в небе, и наш с подругами стремительный побег с места преступления, но нас же тогда не засекли?
— Кстати, да, — оживился дракон. — Спасибо, что напомнила!
Напомнила? Ох…
Лицо ящера стало насмешливым, и произнёс он с заметным удовольствием:
— Элия, милая, а объясни-ка, зачем ты трогала столб во второй раз?
С языка всё-таки слетело детское:
— Это не я!
Только чешуйчатый не поверил. Хуже того, он знал! Да, он однозначно был в курсе, что именно моя рука заставила их «священный хрусталь» полыхнуть ещё раз.
— Зачем, Элия? — насмешливо повторил он.
И я всё-таки сказала:
— Мы с девочками подумали… вернее я подумала, что если прийти к Персту и попросить как следует, то он… заберёт подаренного жениха обратно.