Я вздохнула, кивнула и, подстелив плащ, села.
И поняла, что если это не свидание, то я — бородатый лесоруб в лесной чаще. Нет, я саблезубый медведь в сосновом бору!
— Ну что, поговорим? — предложил дракон, усаживаясь рядом. Потянулся и, подхватив мою руку, устроил её на своём оттопыренном колене.
Так. Отлично. Поговорим. Осталось вспомнить о чём.
Рэйтран
Растерянность и смущение Элии пролились бальзамом на моё сердце. Я смотрел на маленькую рыжеволосую лгунью и не мог отвести глаз.
Поговорить.
Так, а о чём она спрашивала? Чем интересовалась?
Ах да, Непроявленный…
Очень не хотелось показаться идиотом, который способен только молчать и пожирать глазами. Поэтому я вздохнул и сказал:
— Я уже понял, что у вас, у людей, всё иначе. Но скажи мне, Элия, ты веришь, что любовь может быть яркой, страстной и на всю жизнь?
Девушка смутилась ещё больше и кивнула, а я продолжил:
— Именно так происходит у драконов. У каждого из нас есть пара, а брак для нас — лишь подтверждение сделанного выбора, как поставленная на документе печать. Сейчас всё проще, можно сказать цивилизованней, дракон и драконица встречают друг друга, влюбляются и называют парой. После свадебного обряда в храме, связь, которая появилась в момент влюблённости, крепнет. Она становится несокрушимой как алмаз.
Я прикрыл глаза и невольно улыбнулся, вспоминая свадебные обряды своих друзей — Хорина и Таона. На свадьбе советника Шорэма я тоже присутствовал — для их пары алтарный камень буквально полыхал.
— Но много раньше, — вновь заговорил я, — брачный выбор совершался иначе. Нас было мало, Элия. Чтобы не допустить вырождения племени, чтобы не было бесконечных кровосмесительных браков внутри кланов, высшие силы подарили нам хрустальные артефакты. Столбы, которые откликались на магию и кровь дракониц. Именно артефакты выбирали пару юной, непорочной деве, чьё сердце свободно. Зажигались и пробуждали зов в одном из самцов-драконов. Это всегда был лучший выбор из всех возможных — за долгие века существования нашего народа, мы смогли это оценить.
— А теперь вырождение вам не грозит? — осторожно перебила Элия. — Теперь драконов больше?
— Гораздо, — подтвердил я не без удовольствия. — При этом мы стали более открыты. Кланы редко живут обособленно, спустя очень много веков взаимной неприязни, войн и стычек, мы наконец сумели найти общий язык.
— А артефакты?
— Они стали откликаться всё реже. Вероятно потому, что артефакты, в определённой степени, утратили для нас смысл. Сейчас, в это спокойное время, ни одна разумная драконица не станет обращаться к священному хрусталю для выбора пары. Она скорее объездит все брачные ярмарки, посетит все гуляния или придёт на смотрины в императорский дворец.