Я невольно задумалась о том, а какие, собственно, решения Рэйтран принял?
Несколько недель назад он прилетел сюда, на наш материк, по зову брачного артефакта. Заявил, что ему не нужна невеста, но дал слово защитить ту, которая активировала древнюю магию. И слово своё сдержал!
А ещё влюбился… Драконы уверены, что отказаться от дэйлиры нельзя, значит идея Рэйя ограничиться спасением была обречена на провал с самого начала, но кто знает? Я не драконица, а человек, значит всё-таки могла не влюбиться. Могла отказать?
Как бы там ни было, в предопределённость я всё равно не верю. Пусть не на сто процентов, но в очень и очень многом, жизнь зависит только от нас. Именно мы выбираем и любовь, и удачу, и саму судьбу.
Король опоздал. Он был так важен, что пропустил большую часть веселья. Переговоров в тот вечер тоже не получилось. С молчаливого согласия герцога Мортингерского и моей мамы Рэйтран взял ситуацию под собственный контроль.
Луи-Майрара он задвинул. Обещал пообщаться позже, и даже встретился с ним на следующий день, однако никакой выгоды для короны от этого не вышло. Зато на встрече Рэй непрозрачно намекнул, что семья жены имеет для драконов особую ценность, и что драконы будут присматривать за моими родными. И дал понять, что речь не о самом короле.
Монарх остался не то чтоб ни с чем, но при своих, что тоже немало. Поморщился, только что ему оставалось? Спорить с тем, кто многократно сильней?
Вот и решение Рэйя о том, что отныне я буду жить на летучем острове никаких возражений не вызвало. Под утро, едва закончился бал, который стал лучшим за всю историю академии, меня утащили в небо. Уже оттуда носили на экзамены и в привычный мне, а не походный, душ.
Вместо двух недель моя сессия уложилась в три дня.
Я сдала! Получила диплом, к которому шла долгих пять лет. Мечта осуществилась!
Неважно, что в Драконьей Империи эта гербовая бумага не имела никакой ценности — для меня она была важной. Я даже станцевала победный танец, когда свёрнутый в трубочку документ оказался в руках.
Потом было долгое прощание с мамой и ещё более долгое с подругами. Мы рыдали. Вот просто рыдали! Правда, ровно до тех пор, пока не вмешался Рэйтран.
Принц сначала не понял в чём грусть, а когда мы, всхлипывая и продолжая обниматься, всё-таки сумели объяснить, фыркнул:
— Тоже мне проблема. Конечно, вы ещё увидитесь! Обязательно. Даю слово.
Слёзы сразу высохли, трагедия стала менее трагичной. Я выдохнула, расслабилась и со спокойным сердцем шагнула к Рэйю. Меня ждал новый полёт на драконе — он вышел не таким, как предыдущие. Другим.