Диана смотрела на него несчастно, как несправедливо обиженная малышка, и Макс не выдержал — сказал, подавая ей руку, чтобы помочь подняться:
— Прими совет. Перестань наконец считать, что всё в жизни обязано идти именно так, как тебе хочется, и никак иначе. Это простительно в пять лет, но ты взрослая девушка, Ди. У людей вокруг есть собственные мечты и желания, никто не обязан подчиняться.
— Я знаю, — ответила она уныло, хватаясь за его руку, и всё-таки встала. И предложила вполне ожидаемое: — Может, подаришь мне ночь? Как изначально договаривались…
М-да. Кажется, всё, что говорил Карелин, Диана предпочла пропустить мимо ушей.
— Зачем? — усмехнулся Макс, отходя в сторону, чтобы, щёлкнув выключателем, зажечь ночник. Ему надоело стоять почти в полной темноте. — Не вижу никакого смысла в прощальном сексе. Более того, Ди, я не понимаю, по какой причине ты постоянно занимаешься тем, что унижаешь себя. Разве это не унижение: быть с мужчиной после того, как он сказал, что любит другую?
— Ты и раньше её любил, — пробормотала Диана с грустью. — Просто теперь я об этом знаю. А смысл… Мне нравится быть с тобой. Честно говоря, из всех моих партнёров ты — лучший.
Наверное, подобное признание должно было польстить, но почему-то не польстило.
— Трахаться — невелика наука, — слегка раздражённо заметил Макс, ощущая, что начинает уставать от бесполезности этого разговора. — Диан, хватит. Завтра рабочий день, и я, по правде говоря, хотел бы выспаться. Между нами всё решено. Уточню лишь один момент: ты по-прежнему можешь работать на той же должности, наше расставание никак не повлияет на рабочие отношения. Если тебе нравится в «Неоне» — оставайся.
Диана кивнула и неожиданно проявила чудеса благоразумия — по-видимому, собрав в кулак его остатки, — заявив:
— Вещи собирать мне не нужно, я не оставляла у тебя никогда и ничего. Почему-то не могла. Можешь вызывать такси… Я уеду.
Подавив желание вздохнуть с облегчением, Макс спокойно ответил:
— Спасибо, Ди.
Макс
Карелин редко чувствовал себя так, будто с его плеч свалилась целая гора, — обычно ощущения были гораздо менее яркими. Однако когда он посадил печальную Диану в такси и машина начала медленно набирать скорость, Карелину действительно показалось, что с его груди убрали огромный камень. Возможно, могильный.
Даже немного стыдно стало перед Дианой — всё-таки девушка не сделала ему ничего плохого, наоборот, была нежной, милой и страстной. Единственная её «вина» состояла в том, что Макс её не любил, но разве в подобном можно кого-то винить? Такой уж он человек: встретив много лет назад Наташу, так и не смог её забыть.