Это была худшая идея в ее жизни. Хуже, чем согласиться на свидание вслепую с племянником начальника. Хуже, чем написать бывшему по пьяни. Анна сидела в кресле, и ей хотелось провалиться сквозь этот идеально вымытый пол. Или просто сбежать.
От мысли, что какой-то незнакомый мужчина сомнительной профессии будет сейчас трогать ее зажатое, непослушное тело, сводило живот. Ноги беспокойно дергали носками. Ждать нужно было еще целых восемь минут. Она уже сто раз прокляла себя за то, что пришла так рано.
«Это глупо», – подумала она. «Остеопат? Серьезно? Зачем я вообще сюда приехала? Может, уйти и соврать Маше, что я сходила?»
Она не любила такие места. Кабинеты без запаха, без очевидной функции. Здесь не было болтающих администраторов, не было экранов, не было суеты. Ничего, за что можно было зацепиться и отвлечься. За небольшой стойкой сидел лишь один ресепшионист, который отмечал приход пациентов.
Анна проверила телефон. Сообщений по работе, как обычно, было миллион, но ни один из них нельзя было решить за пару минут.
Дверь открылась ровно в назначенное время.
Мужчина вышел без спешки. Среднего роста, но все же явно выше нее. Спокойный. Сдержанный. Никакой медицинской театральности. Темные волосы, уже с легкой проседью у висков. Крепкое тело. Лицо без улыбки, но и без жесткости. Он посмотрел на нее так, будто отмечал факт ее присутствия, а не оценивал внешность.
Анна сразу отметила руки. Не крупные, но сильные. Движения точные.
– Анна?
– Да.
Он кивнул и отступил в сторону, пропуская ее вперед.
Кабинет был простым. Стол, кушетка, окно, через которое падал ровный дневной свет. Никаких плакатов с анатомией. Никаких дипломов на стене.
– Можете оставить вещи здесь, – сказал он, указывая на стул. – И обувь.
Голос был низкий, без нажима. Не терапевтический, а самый обычный. Если бы она встретила этого мужчину в метро, то вряд ли бы обратила на него внимание.
Анна сняла пиджак, аккуратно повесила. Туфли по привычке поставила ровно. Ей был важен контроль даже в мелочах.
От этой мысли она слегка поморщилась и вспомнила, почему вообще решилась сюда прийти. Все из-за той самой подруги Маши. Она постоянно твердила: «Ты вся зажатая, от контроля у тебя скоро плечи врастут в шею».
Анна не считала, что контролирует слишком много. Она просто умела держать вещи в порядке, ведь отельный бизнес не строится иначе. Люди не принимают решения за тебя. Если ты расслабишься, все развалится. В конце концов, именно эта полная самоотдача сделала ее управляющим одного из самых премиальных отелей Москвы. Ее тело существовало ровно для того, чтобы удерживать этот статус. Стоять. Двигаться. Улыбаться. Терпеть.