Заметив удивление на лицах друзей, Рэйден поспешил одернуть управляющую, чтобы не упасть в их глазах еще ниже. Он и так знал, как умело она может изрекать речи, чтобы забить голову посетителям борделя. Страшно было помыслить, к каким выводам друзья придут после ее слов.
– Я здесь не за тем, чтобы слушать низкопробную лесть, Левель. Где нам найти вашу госпожу?
– Госпожа Астарот сейчас пребывает в Ассамблее страсти. Вам будет угодно, чтобы я вас провела?
– Да, это будет любезно с твоей стороны.
Левель кивнула и жестом поманила их в арочный коридор за шифоновой шторой. Покрытые туманом проходы уводили на лестницы верхних этажей, где располагались комнаты для уединения, и в большие залы, из-за дверей которых гости слышали звуки чужого сладострастия. Рычащие стоны мужчин и громкие крики женщин, находящих удовольствие в слиянии тел, звучали отовсюду. Даже закрыв уши ладонями, от них не получилось бы избавиться.
Порой стоны переходили в пугающие крики и мольбы, раздавались звуки ударов и звенящее шипение рассекающего воздух хлыста. Вероятно, не все посетители дома удовольствий находили возбуждение в привычном половом акте, но даже в подобной жестокой услуге здесь отказать не смели.
Левель довела их до нужного зала и поклонилась.
– Госпожа внутри. – Она поспешила предупредить: – Как бы сильно вас ни взволновало происходящее в Ассамблее страсти, прошу не прерывать. Госпожа будет в ярости, если наших клиентов покинет удовольствие от вашего появления.
– Может, нам стоит подождать вас на улице? – неуверенно предложил Викери, когда Левель удалилась.
– Пришло время взрослеть, Рыжик, – резко отклонил предложение Рэйден и положил руки на длинные дверные ручки.
– Н-но я не хочу! – заикаясь вскрикнул он. – Это не то, что должны видеть все люди!
– Те, кто находятся по ту сторону двери, так не считают, – хмыкнула Джоанна. – Для них удовольствие в наблюдении их страсти.
Викери смущенно попятился, но Николь крепко сжала его руку. Щеки ее пылали, однако она уверенно смотрела вперед и без дрожи в голосе изрекла:
– Пошли!
Рэйден распахнул двери и уверенно вошел первым в просторный заставленный свечами зал. По мраморным усыпанным лепестками полам ползли плотные клубы дыма, обвивающие страстью обнаженные тела. Оставив тяготы жизни за стенами дома удовольствий, гости борделя снискали рай в низменном желании. Здесь не было своего и чужого – все общее: люди, застеленные шелком кровати, предметы, что могли подарить блаженство.
От подобной раскованности глаза лезли на лоб. Увидеть тут можно было всякое, а некоторое хотелось бы навсегда развидеть, но были среди посетителей и те, кто предпочитал классическую любовь, но даже они находили, как разбавить наскучившее однообразие, – устраивали групповые развлечения. Одну из женщин, которую краем глаза успел заметить Леон, пронзали сразу трое мужчин, доводя ее стонущее и извивающееся по простыням тело до громкого исступления. Смотреть дальше Леон не стал. Ему вспомнились ночь в культе Создателя, тесная молельня и избранные, подминающие в страстном безумии ткань на алтаре.