Ну, просто так сам шучу про свое место в новом мире, пусть совсем не выдающееся, зато уже довольно стабильное. Малооплачиваемое, зато с ночлегом под крышей и обильным трехразовым питанием с кучей мяса!
Целых шесть недель, полтора земных месяца пролетели для меня просто, как один день, только проснулся — уже пора ложиться спать. То есть не пора ложиться спать, а просто больше никаких сил нет еще что-то делать, да еще совсем темно стало на улице. Так же темно, как в наших шалашах, все делаешь уже только на ощупь, собираясь укладываться спать на жестковатом ложе.
Свой матрас я набил дополнительно упругой травой по примеру Тонса, стало немного лучше, но до наших пружинных изделий еще очень далеко. Однако сильно усталому постоянно телу большой разницы нет, что там тихонько лежит подо мной.
«Я бы и на сырой земле спал так же сладко!» — понимаю я.
Охотник, конечно, не дает мне продыху совсем, поэтому время в трудах пролетело незаметно. Зато я точно освоил все пятьсот-шестьсот обычных слов в повседневной жизни, хотя столько же узкоспециализированных тоже легли в мою, весьма уникальную теперь память.
Тонс вдруг, как-то очень нехотя, обмолвился уже за оградой, что идем сегодня последний раз, поэтому будем сейчас просто снимать ловушки. Охотничий сезон может продолжаться дольше, конечно, мясная добыча пока полностью не иссякла, но местные Охотники не хотят полностью выбивать имеющееся в районе стоянки зверье.
Естественно, они хорошо знают, до какой границы популяции можно выбивать местных баранов, чтобы они снова обильно расплодились через пару лет. Поэтому охотятся по полтора-два месяца каждый год в горах, но обязательно меняя при этом само место стоянки, давая два года зверям на полное восстановление популяции.
«Разумное и, видимо, проверенное нажитым опытом решение. Если каждый год чистить место от дичи, тогда те же горные бараны не будут успевать восстанавливать популяцию. Самочки начнут водить на водопой еще маленьких ягнят. А так за два года детеныши вырастают до промышленных масштабов, успевают набрать солидный вес», — такое положение хорошо понятно мне.
«Да, вот и подходит к концу моя служба в Гильдии, хорошо бы мне что-то заранее решить со старым Охотником», — старательно раздумываю я сейчас прямо на ходу.
Хотя бы спросить его мнение про меня и попробовать уговорить дать мне еще один шанс. Придется определенно оказать, почему я сильно уверен в его неблагодарном ко мне отношении? После такого невероятного спасения?
«С чего это я вдруг так решил, обязательно с иронией поинтересуется Тонс», — понимаю я, но мне совсем нечего ему ответить.