У него к вечеру первого дня уже имеется пара помощников из местных, а то и целая банда, которая чуть не молится на него за светлые и мудрые мысли просвещенного века, которые высказывается мгновенно выученным языком.
К середине первой книги он уже захватывает замок местного барона.
И рубит сказочным мечом опытных рыцарей и кнехтов десятками прямо со своего жеребца, хотя и жеребцов, и мечи подобные видел только на компе и по телику. И в жизни ни разу не ездил даже на самой смирной кобыле, ибо побоялся к ней подойти, увидев ее большую морду и страшные зубы. Да, таким сказочным героем оказаться и легко, и приятно.
А тут просто опытный Охотник, ладно — реально невероятно крутой Мастер, заставляет тебя цепенеть от чувства абсолютной беспомощности.
Он убивает легче, чем самый крутой супергерой-спецназовец из ГУРа, он просто управляет смертью так же просто, как дышит. Стреляет, почти не целясь, работает ножом на каком-то космическом уровне, прямо, как Бог, спустившийся с небес на эту грешную землю. Подходит к раненому, злобному, огромному барану весом под двести пятьдесят кило и незаметным движением руки убивает его мгновенно, вообще без мучений.
Тонс особо подчеркивает — настоящий Мастер всегда приносит смерть зверям без боли. Только людей подобная истина не касается, особенно тех, кто что-то скрывает их своего прошлого. Так он мне и сказал недавно.
Он даже попробовал научить меня кидать ножи. Мишенью для метания ножей оказался просто кусок ствола, немного стесанный, чтобы как-то отличаться по цвету от остального дерева.
Движения Мастера я даже не замечаю: откуда-то из-под руки или сидя, не глядя до последней секунды на мишень, он поднимает голову, а нож уже вылетел. Я едва вижу его отблеск в полете, вонзается нож глубоко именно туда, куда был направлен. Достать его из мишени — еще та задача, приходится раскачивать, чтобы вытащить лезвие.
Подобная демонстрация наглядно мне показала — сделать что-то без разрешения Мастера Тонса мне никак не удастся.
Если я хочу просто жить. Можно, наверно, собрать тихонько мешок еды, того же сушеного мяса и резко рвануть со стоянки. Оторваться метров на пятьсот от Охотника и потом нестись, куда глаза глядят, но я хорошо понимаю, что получается совсем такой безнадежный вариант.
«В подобных догонялках в своем лесу Тонс обставит меня, как маленького ребенка, — заранее уверен я. — Нет ничего хуже, чем пытаться сбежать, даже изначально не веря в свою удачу».
Честно говоря, именно, как учитель, Тонс оказался слишком нетерпеливый наставник. Он не может и пары минут спокойно смотреть, как я пытаюсь просто попасть ножом в мишень размером с человеческое лицо. Получается у меня такое непростое дело один раз из десяти, ведь кидать приходится с шести метров.