Пока он пытался протереть глаза рукой, я решительно приблизился и ударил со всех сил. Наконечник моего копья вонзился ему выше кольчуги в шею и вошел на всю длину. Я все же рискнул сократить дистанцию и вышел на расстояние в три метра с возможностью прямого удара.
Продолжая сильно давить, я завалил мечника на землю и прижал к ней изо всех сил.
«Всех здесь в шею почему-то убиваю», — так у меня получилось уже второй раз после того же Корта.
Понс так же быстро подлетел к распластанному дикарю, нагнулся, придавил ногой руку, вырвал меч из нее и побежал в самый конец каравана. Видно, здесь уже все кончено. Второй Охотник поднял кинжал Понса и бросился за ним.
Я же, не выпуская копья, огляделся и увидел, что лучник, стоя на подводе с наложенной стрелой, уже никуда не стреляет. Мимо него проскальзывает Альс с копьем и топориком в руках.
Меня отпустило, настолько я верю в крутость и умение Старшего Мастера. Если он с нами, мы не можем проиграть.
— Живые есть? — бросил Альс.
Я показал на того дикаря, которого ударил Понс по затылку:
— Может этот.
Альс подскочил, глянул на валяющегося дикаря, нагнулся, что-то высмотрел и шагнул ко мне.
— Присмотри за ним, — потом он выдернул копье из шеи мечника и, вернув мне, перевернул того ногой.
Вгляделся и уже с удивлением посмотрел на меня.
— Да ты настоящий счастливчик! — пробормотал он и двинулся дальше.
Альс исчез за кустами, я смог наконец перевести дыхание. Руки начало ощутимо потрясывать, в ногах тоже появилась слабость. Да что там, меня и подташнивать начало, захотелось упасть в траву и долго неподвижно лежать, глядя в безоблачное небо.
— Куда я попал? Какого черта?
«Почему не в будущее, где все ходят в белом и нет никакого насилия, где не надо в пропотевшей одежде идти несчастные сто тридцать километров трое суток? Да еще с тяжелым мешком на плечах?» — хочется неистово заорать.
Где нет вонючих дикарей-людоедов с дубинами и топорами, мечтающих закусить тобой после долгого вращения на вертеле, чтобы ты стал более мягким. Где-то очень глубоко внутри себя, когда запечешься получше.
Мысли и страдания пролетели в моей голове, только сам я уже подошел к оглушенному дикарю. Первым делом, стараясь не дышать его вонью, вытащил нож из ножен на поясе, отметив неплохое качество.
Подумав, снял еще пояс — мало ли что там припрятано. Стянул поясом ему руки за спиной, тщательно и крепко, пока он не сопротивляется после удара Понса.
Дикарь не двигается, но еще дышит, весь затылок у него в крови и бок тоже. Там, где попало мое копье. Да весь он перемазан кровью, я не смог побороть чувство брезгливости и не стал продолжать обыск. Просто доволок за шиворот до едва видимой дороги из мелких кустов и положил там.