Тем более жители двора открыли вход в комнату, откуда все любопытные могут увидеть ту самую сорочку, виднеющуюся в проеме окна напротив.
Самые глазастые уверяют, что видят даже дырки на сорочке, пробитые болтом.
Чтобы сделать представление достовернее, Клоя по моему совету помазала куриной кровью места пробития и пару раз в час проводит манекен мимо окна, сама так же скрываясь за подоконником.
Успех нашей пантомимы оказался неописуем, если бы договорились заранее собирать деньги, то и жители соседнего двора, и сама Клоя озолотились бы.
Но, как-то не догадались, что поток любопытного народа не окончится через день.
Через два дня после таких ярких, но уже произошедших событий я спокойно иду по улице.
После посещения мастерской и раздачи ценных указаний Крипу и Водеру, я еще раз на всякий случай заглянул в Ратушу.
Именно за тем, чтобы как следует прочувствовать истинное отношение секретаря Бромса. Еще раз лично убедиться, что приобретенная в Храме паранойя меня не обманывает насчет того, что его отношение ко мне так разительно изменилось после той неудачной встречи.
«А то, может, и бежать никуда не нужно? А я себе всего такого просто напридумывал?» — покидать отлично налаженную жизнь и точно, очень не хочется.
Еще хочу прочувствовать какие-нибудь оттенки его настроения, торжество скорого моего ареста, если он уже что-то знает про меня. Или все еще непонимание того, кто я такой вообще и откуда здесь взялся.
Но Бромса я не застал в Ратуше в его кабинете, поэтому постоял с приятелями-гвардейцами, слушая последние новости. В основном касающиеся поимки Редкена, наложения ареста на имущество купцов впредь до выяснения их роли в тяжком преступлении.
Они уже знают, как и я тоже, о смерти через день самого наемника, которого успели допросить с пристрастием. Но Редкен ничего не сказал ни про заказчиков, ни про то, откуда взялся арбалет Рыжих у него, ни про тех, кто ему помогал снять жилье.
Купцов он тоже не стал оправдывать, чем смог серьезно им досадить, теперь судьба всего каравана зависит от решения чиновников. Что гарантирует им серьезные проблемы и большие убытки.
Особого протокола допроса, именно с применением пытки к пойманному с поличным убийце применять не стали в связи с его серьезной слабостью и торчащим из живота болтом. Наемник помучился вечером, ночью и утром, а днем испустил дух, не переставая проклинать эту чертову девку и весь сраный город Астор.
Попрощавшись с приятелями, я быстрым шагом двинулся к дому, свернул за угол от площади.
Как вдруг неприметный горожанин, резво обгоняя меня с правого бока, повернул голову в мою сторону и внятно произнес: