В трактире мы присели за стол, где обычно ужинает Грита, ей снова поставили небольшой столик на четверых максимум, где мы и разместились.
Отведав пенного и хорошо протушенной рыбы, я взял за стойкой пару навощенных табличек и приготовился слушать Гинса.
Молодые гвардейцы немного помолчали, потом им стало скучно, они перебрались за свой стол к приятелям, прихватив арбалеты, выделенные мной для засады.
А мы вдвоем, пришелец в здешний мир очень издалека и чужеземец из-за неприступных гор, потягивая хорошую ресу, уютно пообщались пару часов с лишним, пока не появилась с охраной моя подруга и не присела ужинать. Учитель тогда тоже попрощался и, перекинувшись с гвардейцами парой фраз, ушел к себе домой. Живет он в казарме Гвардии, но в отдельной комнате и кормится, в основном, с полкового котла.
Он давно уловил мой явный интерес к его родине, только особо не интересуется, зачем мне подобные знания требуются. Я говорю, что все узнаю для Гильдии, но он, по-моему, не верит мне. Однако вспоминает прошлую жизнь с удовольствием человека, навсегда потерявшего ее.
Учитель оказался по жизни спокойным и неторопливым человеком, только во время занятий или схваток он заметно преображается, становясь жестким и агрессивным. Я заметил ему, что такое поведение похоже на долгое, с самого раннего детства воспитание, на что он не стал возражать. И рассказал мне историю своей жизни…
Грита активно грызет ребрышки, в перерывах между ними все не может успокоиться и задает мне кучу вопросов, что да как завтра выйдет. Я ей заметил, что таким образом она просто перегорит и не сможет выстрелить в нужный момент.
И тогда придется вопрос закрывать мне и парням, которые собираются помочь нам в нашей нелегкой борьбе.
— Только я должна выстрелить в ублюдка! Ты это помнишь? А что, если они первые начнут его крошить? — тут же вспыхивает девушка.
— Не переживай. Ребята в курсе, что самая главная в стычке — именно ты. Если не будет крайней опасности, они не вмешаются. Люди надежные, смерти не раз в глаза глядели, — успокоил я подругу, после чего сижу, прихлебывая пиво и вспоминая рассказ Учителя, ожидая, пока Грита выступает.
Но вечер так просто не закончился. Перед самым уходом из трактира появились мои юные разведчики.
И доложили, что Редкен все-таки выбрался на прогулку вечером, держа в руках мешок, дошел до двора, пока там открыты ворота. Поздоровался с народом, сказал, что он теперь тут будет жить, зашел ненадолго в комнату и спустился уже с пустыми руками. Оба раза долго и тщательно открывал и закрывал замок на двери, возился с ним упорно, похоже, что тот барахлит. Попрощался с соседями и ушел обратно на постоялый двор.