Проснулся рано утром, почему-то очень довольный. Собой, наверное.
— Точно, именно собой, что такой умник и красавец, выдал всем сестрам по серьгам, то есть — по квартирам и дому для милой.
— Долго ли Грита станет мне верность хранить? После такого внезапного исчезновения я ни на что не претендую, честно говоря.
Но все же? Извечный мужской вопрос.
Привыкла милая к надежному крепкому плечу, которое и извечного врага, на всю жизнь который, под выстрел безопасно подставит. И с достающими поклонниками разберется, да так круто, что все они в помощники к девушке с уважением запишутся. Теперь желающих постоять за честь девушки и мою, отчасти, найдется пару столов тренированных бойцов и чемпионов, что бы там не наговорили про меня официальные органы. Певицу моя возможная немилость не коснется точно, многочисленные поклонники ее в обиду не дадут.
«Именно — что возможная, моему делу ход, скорее всего, в Ратуше просто не дадут», — так кажется мне.
Теперь Грита — девушка с недвижимостью за спиной, если она сама к данному делу не очень сердцем лежит, то Клоя и Орния в обиду никому ее не дадут, все комнаты сдадут, деньги соберут и сохранят. Орния — девушка с конкретным характером, как залезешь, так и слезешь. А что ни говори, женщины в Асторе многим рулят, да почти всем на самом деле, если присмотреться внимательно.
Да еще Учитель — человек авторитетный среди гвардейских и всех остальных, слово за меня замолвит, всяко будет ждать нетерпеливо моего возвращения с новостями со своей суровой родины.
— Остались все же свои люди у меня в Асторе. Да в той же Сторожке много приятелей еще есть, они меня только с хорошей стороны знают.
Я, как важным чиновником стал, нос не задирал, общался как раньше со всеми, отношения ни с кем не портил, кроме Старших. Да и с теми расходился постольку-поскольку, просто не давал на шею ко мне залезть и ножки свесить, понукая меня почем зря.
Даже казначей Сторр, уж на что высокомерный тип, как начал списки проверять и понимать, какая грандиозная мной работа проведена, чтобы Гильдию снабжать на высшем уровне, перестал коситься недовольно.
Зауважал где-то в глубине своей души, глубоко только очень.
«Так что не будут свои парни землю рыть в поисках меня, это сто процентов. И Альс с Турином не будут ничего такого от них требовать, наши дела — только наши дела, города и Ратуши вообще не касаются, — надеюсь я. — У Гильдии ко мне претензий нет и точка, сами разберемся со всеми слухами и непонятками. Те, кто чем-то недовольны, пусть с претензиями определятся поточнее. А то одни непонятные намеки и чьи-то явные сплетни из Талака, на хвосте принесенные. От настоящих врагов города, между прочим, принесенные».